Книга Костер и Саламандра. Книга 2, страница 25 – Максим Далин

— Делать для неё протез, – проворчала я. – Мало ли, на что могут немедленно понадобиться руки мэтра Фогеля… Нет, я не спорю, это доброе дело. В принципе я даже знаю, где она похоронена, можно её собственный скелет поднять… но всё равно это, мне кажется, слегка отдаёт сумасшествием.

Виллемина встала, подошла ко мне и взяла меня за щёки, чтобы повернуть к себе мою голову, – тёплыми руками… у меня тут же защипало в носу, я поняла, что мне ещё привыкать и привыкать к такому счастью – живой Вильме, хоть и в таком виде.

— Карла, дорогая, – сказала моя королева, – прости, это будет полезнейший опыт. Времена непростые, может случиться что угодно – иметь в рукаве лишний козырь не помешает. Если вдруг – если позволит Господь, если у нас получится, если всё пойдёт по плану – мессир Валор обучит новой формуле всех наших некромантов. И в один чрезвычайно важный момент эта формула спасёт кого-нибудь, кто будет нам сердечно необходим.

— Простите мой цинизм, – тихо сказал Жейнар, – я думаю, что иногда удержать душу в мёртвом теле на полчаса – это спасение. И шанс. Я так думаю.

— Звучит ужасно вообще-то, – сказал Ален. – Но ты, кажется, прав.

— И я так думаю, – сказал Байр. – Всё время об этом думаю.

— Если бы мне надо было сделать что-то важное, а меня убили бы, – сказал Норвуд, – я бы за эти лишние полчаса… я бы был благодарен всей душой за эти лишние полчаса – леди Карле, Богу… чтобы успеть спасти кого-нибудь, например.

— Дорогие мессиры, – ласково сказала Виллемина, – я вами горжусь. Мы ничего не боимся и пытаемся всё предусмотреть. Мы победим.

И тут к нам зашёл Ольгер – с очень довольным видом.

— Добрый день, государыня, – сказал он весело. – И всем привет. О, Узлы! Простите. А вы новый зеркальный эликсир записали?

— Да, – сказал Валор. – Но этого мало, граф. Вам нужно будет показать, как вы его составляете. А то, знаете ли, любая жидкость имеет неприятное свойство заканчиваться, когда она нужнее всего.

— Ага, – сказал Ольгер. – Я покажу. Это просто, это даже проще, чем старая формула: теперь кипятить не надо, только потихоньку греть – и точно не бахнет.

Я смотрела на него и вспоминала, какой он ужасно милый. Удивительно, как человек может быть так мил с такой безобразной физиономией. Впрочем, его физия уже казалась милой, вот же чудеса.

Мы все перешли в лабораторию Ольгера – и он показал, как собирать зеркальный эликсир из всяких простых вещей, которые можно в аптеке купить. Когда он всю эту отраву готовил, вид у него делался, как у какого-то чародея сказочного, а самую малость – как у балаганного фокусника. Смотреть было занятно.

Виллемина ещё в начале процесса потихоньку ускользнула – и её никто не стал удерживать: ясно, у государыни полно работы. Я тоже это понимала – и всё равно мне хотелось быть рядом с ней.

Впрочем, я заставила себя учиться алхимии. Интересно, но этот пурпурный тягучий сироп я чуть не вскипятила – и Ольгер выхватил склянку из огня.

— Леди! – сказал он укоризненно. – Так же можно и грязь вокруг развести, и осколками стекла пораниться.

— Просто не очень понимаю, когда уже закипает, а когда ещё нет, – сказала я. – На нём же не написано.

— А когда варите варенье, вы же видите, когда пенку снимать? – спросил Ольгер.

— Я не варила, – удивилась я. – Неужели вы варили варенье, граф?