Онлайн книга «Костер и Саламандра. Книга 1»
|
А Церла не занимали демоны, обитающие в нашем мире. Церла занимал ад. Простой такой был государь, безобидный, как килечка. В общем, специалиста по странным природным сущностям, или элементалям, или демонам, только обитающим не в аду, а у нас под боком, до такой степени нет, что для них нет даже чёткого определения. Эти самые сущности выпадают из поля зрения. Но, надо сказать, их и изучать сложно: в поле нашего зрения – люди. Духи – бывшие люди, вампиры – бывшие люди. С богами – не общение, а молитвы и разные степени благости, с демонами – не столько общение, сколько сделки, вся наука об этом – техника безопасности. И опять же: ад и рай имеют отношение к людям, для людей это всё и затеяно. А вот эти? Какие сделки с ними, когда вообще неясно, что им надо? Когда они совершенно чуждые, хоть и живут где-то поблизости? Может, у них и боги свои, и ад с раем, кто знает… Если они одновременно и здесь, и вне… Я этого не понимаю. У меня мозги ломаются, когда я начинаю об этом думать. Когда я была ребёнком, духи меня вообще не пугали: такие же люди, только мёртвые и без тел, чего бояться. Вампиров я в детстве не видела – но уж как хотела увидеть! Они меня тоже не пугали. Ну проводники Вечности, хранители Предопределённости, часть Промысла – всё понятно. Божьи вестники приходят проводить душу к благим, вампиры – ко всем остальным, обычный порядок вещей. А вот русалка меня перепугала до панического жаркого ужаса. До желания немедленно забыть, что я видела… вот это. Я просто шла по побережью и искала ракушки и крабовые панцири – и чаячий череп мне бы тоже пригодился. У меня была корзинка, в корзинке – пара хороших ракушек и окаменевшая, обточенная водой деревяшка. День был такой солнечный, солнце, как масло, растеклось по мелким волнам, прибой шелестел… Я рассматривала гальку с мелкими ракушечками, подняла глаза – и встретилась взглядом. И уронила корзинку. Это полулежало грудью на валуне в полосе прибоя. Смотрело на меня. Громадные неподвижные глазища, исчерна-зелёные, – но на дне у них светилось золотое, будто огоньки свечей внутри головы. Без носа, маленький треугольный выступ только. Рот – щель без губ, и мне померещилась ухмылка. Голова и всё тело – тёмно-серые, с прозеленью, с влажным блеском, как дельфинья кожа, – местами покрыты чем-то… Не знаю чем. Мхом поросли? Водорослями? Я не поняла. Нечеловеческая голова, нечеловеческое тело. Шеи нет, плавный переход к плечам. Ушей нет, перепонки, как у ящерицы. Волос нет, но вуалевые какие-то наросты, длинные, полупрозрачные, как у некоторых рыб хвосты или щупальца медуз, не поняла я. Руки: локтями опирается о камень. Плавники от плеч, плавники от локтей, ладони с перепонками между когтистыми пальцами… Если закрою глаза – увижу в подробностях. Врезалось в память. Вот это. Нечеловеческое. Дико чуждое. Совершенно непонятное. Может, я умерла бы от ужаса: бежать не могла, ноги вросли в гальку. Но оно бесшумно подалось назад, бесшумно, легко, тихо, без плеска ушло в прибой. Может, русалка пожалела меня. А может, не хотела, чтобы я начала орать, позвала людей… Но она ушла – а у меня появились силы, чтобы бежать, и бежала я во весь дух, сколько сил хватило. Забыла там корзинку. Дворецкий за ней ходил, дед Хоут. Ворчал на русалку: тьфу ты, нечистая сила, испугала девчонку… |