Книга Моя Святая Земля, страница 92 – Максим Далин

— Лети. Лети, дракон. Пожалуйста, лети.

Я тебя найду, если ты существуешь, пообещал Гельринг мысленно, уверенный, что белый воин людей всё равно его слышит. Я найду тебя, я тебе отплачу. Драконы никогда ничего не забывают.

— Лети же! — почти приказал голос — и Гельринг взлетел.

Бок резануло острой болью, но это уже не имело значения. Стёкла разлетелись со звоном. Загрохотали выстрелы.

И тут Гельринг вдруг осознал, что проснулся.

Он лежал крыльями на восходящем потоке — и ветер нёс его вверх и вверх, к самой заиндевелой луне. Внизу качалась земля, мелькали факелы — и язык пламени, вырываясь из подвальных окон дворца короля людей, лизал стену, плясал и извивался на ветру. Каждое движение крыльев, каждое напряжение мускулов отдавалось в боку, но человеческий город уходил назад и вниз, а холодный воздух оседал каплями измороси на горячих серебряных крыльях и срывался дождинками.

Гельринг освободился. Он вырвался из плена во сне. Его вывели, как сомнамбулу, как призрак сквозь зеркало.

Благой король, которого нет.

Благой король, который есть. Дракон не может остаться у человека в долгу. Если тот, что выпустил Гельринга из клетки, впрямь существует, дракон найдёт его и предложит всё, что человек пожелает.

За свободу полагается благодарность.

А дальше… дальше всё зависит от человека.

* * *

Эральд спал, и по его лицу текли капли пота, а само лицо было сосредоточенным и напряжённым, почти болезненно. Сэдрику страшно хотелось расстегнуть куртку своего государя, чтобы тому было полегче дышать, но он боялся даже шевельнуться неловко, чтобы не разбудить Эральда и не испортить всю его работу.

Лео понял, поднёс ледяную ладонь к королевскому лбу. Эральд вздохнул чуть легче.

— У него — жар? — спросил Лео неслышно, одним движением губ.

Сэдрик мотнул головой.

— У него — дракон, — ответил он так же беззвучно. — Не мешай.

Это была магия высокого порядка, магия, о которой Сэдрик даже не слыхал. Благой государь меняет явь во сне — об этом не говорилось и в легендах. Правда, когда-то Зельда рассказывала Сэдрику, что истинный белый воин может явить себя во сне, донести весть, если пожелает, но «благословить» или «предупредить» и «выпустить из клетки дракона» — это, всё-таки, очень разные вещи.

Эральд улыбнулся во сне и шевельнул губами.

«Лети».

«Пожалуйста, лети».

Сэдрик выдохнул: гора с плеч. Эральд мотнул головой, потянулся и открыл глаза. Улыбнулся уже наяву.

— Ты сделал? — потрясённо и, скорее, утвердительно, чем вопросительно сказал Сэдрик.

— Он сделал, — кивнул Эральд с мечтательной миной и сел. — Какой красавец… особенно, когда летит… серебряный… не знаю. Не знаю, как это описать. Хотел сказать «птеродактиль», но никакой он не птеродактиль, на самом-то деле. Чудо он серебряное, особенно в драконьем виде. Но и в человечьем — тоже серебряное. Недоверчивое, злое и заносчивое, — и снова улыбнулся. — Замечательный.

— Вы видели дракона, государь? — спросил Лео. — Он совсем юн? Птенец?

— Да не то, чтобы. Примерно нашего возраста… молодой, конечно. Недружелюбный.

— Брось, — возразил Сэдрик. — Он же не попытался тебя убить? Нет? Ну, вот, значит, дружелюбный. Он же дракон, а не птичка Божья… Но ты вот что мне объясни: как же ты во сне ухитрился его выпустить наяву? Никто во сне замок наяву не отопрёт. Что это за магия такая, а?