Книга Моя Святая Земля, страница 90 – Максим Далин

Ты не войдёшь, думал Гельринг. Ты трус, человеческий король. Боишься меня. Я — ветер и огонь, смерть таких, как ты. Бойся меня, даже когда я в клетке, червь земной.

Но, вызывая в себе ярость, Гельринг не мог поднять в душе жар живого огня. Холод подземелья проникал до костей, и дракон не мог не понимать, что чувствует холод близкой смерти, только рану жгло его собственное догорающее пламя.

И тут темнота слабо осветилась непонятно чем, и Гельринг услышал шорох человеческих шагов, хоть и не грохнула отпираемая дверь — тяжеленная дверь подземелья, покрытая защитными знаками против стихии огня, окованная сталью. Человек мог пройти её насквозь только во сне, подумал дракон. Или это не человек, а призрак.

Он поднял голову — и встретился взглядом с человеком, светловолосым юношей в странной одежде.

Человек смотрел без страха и злобы, но Гельринг заставил себя сначала сесть, а потом встать, чтобы земляной червяк не смел пялиться на дракона сверху вниз. Скрестил руки на груди, стараясь не замечать мучительную боль в боку.

— Ты — дракон, — тихо и восхищённо сказал человек. — Настоящий. Настоящий потрясающий дракон. Я хочу выпустить тебя на волю.

Гельринг хмыкнул.

— Ты всего лишь мой сон, — сказал он пренебрежительно. — Не знаю, почему ты мне снишься, но ты — только обман моего разума. Даже если я сейчас окажусь дома, на Пике Света, всё равно это продлится лишь до тех пор, пока не проснусь.

Человек подошёл ближе. Он чуть улыбался, но эта улыбка раздражала Гельринга меньше, чем могла бы.

— Я бы с тобой согласился, — сказал человек, — но ты же — дракон. Волшебное существо. А сон — тоже сплошное волшебство, во сне любое создание может всё, что захочет. Вдруг ты сумеешь с моей помощью освободиться во сне — и наяву тоже что-нибудь произойдёт?

— Возможно, — фыркнул Гельринг. — Например, я взлечу во сне и умру наяву. Не хочу врать себе — я тяжело ранен.

— Так не годится, — возразил человек. — Знаешь, что… если бы ты позволил мне прикоснуться к тебе, может, я смог бы облегчить твою боль.

Гельринг приоткрыл клыки в полуулыбке-полуоскале.

— Никогда я не позволю земляному червяку трогать меня. Попробуй дотронуться — если ищешь смерти.

— Это же сон! — человек улыбнулся в ответ, не угрожающе. — Представь себе, что я — благой король, настоящий король — и могу исцелять прикосновениями.

Гельрингу было больно и тошно, но он невольно рассмеялся.

— Ну и приснится же! — бросил он. — Я видел короля людей наяву. Это чёрная тварь из ада, провал в ничто. Он так же похож на тебя, как кусок дерьма на лист папоротника! С чего бы это я придумал себе короля из легенд, вот умора! Да и чему поможет исцеление во сне?

— Хотя бы тому, что ты выспишься, — сказал король из сна. — Попробуем?

— Белый король исцеляет дракона, — продекламировал Гельринг. — Это из сказки. Смешно. Но — ладно, дотронься. Всё равно это сон, а потому ничего не меняет.

Он подошёл к решётке и задрал рубаху. Король чуть нахмурился, увидев воспалённую борозду от пули у Гельринга на боку.

— Нам с тобой надо поверить всей душой, что тебя можно исцелить, — сказал он, глядя дракону в глаза. — Мы можем всё, по крайней мере — во сне. Мы — волшебные существа.

Надо же, подумал Гельринг, как я представляю себе благого короля. Белый воин видится мне почти что драконом. Забавно.