Книга Костер и Саламандра. Книга 3, страница 70 – Максим Далин

— Вот уж пусть сам ест котлету, которая пролежала два месяца!

— Я пробовал, дорогая леди-рыцарь, – сказал Раш. – Не котлету, правда. Заливное варёное мясо и рыбу в белом соусе. Не только съедобно, но и вкусно. И такая еда теперь будет готовиться для армии: её очень легко хранить и доставлять.

— Серьёзно? Так это алхимический способ? – Я начала понимать.

— Не совсем, – сказал Раш. – Правда, процесс непростой. Насколько я понимаю, он герметично запаивает еду в банку из тонкой жести, а потом весьма сильно её нагревает особым образом. Когда банка остывает – еда готова и может храниться в таком виде недели, даже месяцы. И представьте, насколько это легко в походе: просто откупорил банку. Содержимое можно разогреть или, при большой спешке, съесть холодным. Мэтру Лонду пришлось оставить свою уютную кухню: он разворачивает заводское производство. Там уже готовят тысячи порций в день. Для армии, для беженцев – и мало ли, для чего ещё может понадобиться.

Я представила и оценила. Банки! Чего проще – перевозить банки с готовой едой, да ещё и голова не болит, что еда протухнет.

— Вы правы, – сказала я. – Он впрямь гений.

— Видишь, чем занимаюсь, дорогая моя? – сказала Виллемина с печальной улыбкой в глазах и голосе. – Работой кухарки. С помощью наших ненаглядных советников пытаюсь всех накормить, а драгоценный мессир Раш помогает добыть на это денег. Война – омерзительно дорогое дело… можно влезть в безнадёжные долги проще, чем окружая себя безумной роскошью. Чувствую себя бедной девочкой из предместий… они-то, Перелесье и Святая Земля, богатые, они уже успели ограбить Девятиозерье и Заозерье, у Златолесья клянчат займы, которые не планируют отдавать, вытряхивают карманы островитянам… есть у них денежки.

— И все им дают? – фыркнула я.

— Куда же им деваться, – вздохнула Виллемина, и я отметила, как естественно у неё это получилось. – Не дать – рискованно, если тебя шантажируют адом… А уж если это даже и не шантаж… выхода нет вовсе.

Раш смотрел на мою королеву влажными глазами – и на лице у него нарисовались боль и тоска, такие, будто только что и не было разговора о хороших вещах, о том, как они с Вильмой здорово решили вопрос с оружием и продовольствием. Старые, привычные боль и тоска, вот что. Как-то очень плохо он пережил то время, пока мы не виделись.

— Вы ведь понимаете, государыня, – сказал Раш, – что те страшные беды и потери, которые обрушились на нас сейчас, – сущий пустяк, смешная ерунда по сравнению с тем, что могло бы случиться… если бы эксцентричная принцесса не решила найти себе подругу среди некроманток? Я, бывает, просыпаюсь в холодном поту: мне снится, что я присутствую на свадьбе принца Эгмонда с Таникой Трёхостровской. Дурацкий сон. – Он нервно усмехнулся. – И такой реальный, будто я вижу наяву то, что впрямь могло случиться. Ведь Ленора страстно этого хотела, государь почти согласился… Господь нас спас.

— Спас, спас, – кивнула я. – А Таника – дурочка?

— Быть может, и нет, – сказала Вильма. – Но притворяется искусно. И мы все понимаем: это было бы шагом прямо в пасть. Впрочем, к чему обсуждать эти пустяки и мучить себя, дорогой мессир Раш? Вы и мой папенька сделали для моего брака с Эгмондом никак не меньше, чем Господь. – И внезапно улыбнулась. – Вас ведёт и всегда вела интуиция игрока. Только, пожалуйста, старайтесь больше отдыхать, прекраснейший мессир. Я всё понимаю, но нестерпимо тяжело смотреть на…