Книга Костер и Саламандра. Книга 3, страница 53 – Максим Далин

— Дорогой Князь, теперь я могу сказать со всей определённостью: вы и именно вы вместе с вашей сумеречной армией – настоящая надежда Перелесья. Вы поможете и живым людям, и неумершим, полагаю. В ваших силах противостоять аду. Так получилось, что мы с вами – союзники, поэтому я хочу, чтобы вы помнили: я не враг перелесцам. Я понимаю, что ад угрожает вашим согражданам так же, как и моим подданным. Мы с вами остановим ад, а потом наши дипломаты будут связывать нити добрых отношений, разорванные войной. Раны затягиваются долго, на это, возможно, уйдут годы, но у нас нет других путей. Пока государь Рандольф прислушивается к аду и служит ему…

Ричард одним взглядом спросил у Виллемины позволения. Она чуть заметно кивнула – и он, еле коснувшись губами, поцеловал её пальцы, серебряные шарниры, без перчатки. Как тёмной государыне в полной мере.

— Я понимаю, – сказал он. – Не сомневайтесь, ваше величество, мы с парнями сделаем всё, что сможем.

— Слушай, Ричард, – вдруг вспомнила я, – с парнями – это понятно. А девушка у вас откуда?

Ричард улыбнулся нежно:

— Теритта… Ой, знаете, леди Карла, она очень храбрая девушка. Она немного вот опомнится – и будет вместе с нами, боец самый настоящий. Она – как я: уехала в город, поступила на женские курсы, учительницей хотела быть. В отпуск домой возвращалась, ну и попала в самую мясорубку: тут фронт, тут жруны летают… под жруна и попала. Я её сам отпускать пришёл. Обожжённая была – одно горе смотреть. Уж видно, что не жилец. Я говорю: сейчас всё пройдёт, сейчас к Богу пойдёшь, не бойся, сестрёнка, а она глядит на меня и еле-еле шепчет: остановить! Остановить их! Ну вот я и… силу, говорю, дать тебе, чтоб остановить? Давай, говорит, брат. Я и дал.

Виллемина слушала, задумчиво улыбаясь. Дала Ричарду договорить – и весело сказала:

— Что-то подсказывает мне, что вам нужно ждать гостей из обращённых Эрнста, дорогой Князь. Вампирам страшен ад, они падки на тепло, а слухи в Сумерках расходятся так же быстро, как сплетни в светском салоне.

— Ну что вы, государыня, – рассмеялся Ричард. – Они же боятся как огня и Эрнста, и Хаэлу эту, и адских гончих! Мэльхар, не в обиду ему, трясся хуже всякого новобранца, который под артобстрел попал. Не сунутся они. Даже если и захотят – не сунутся. Хотя, конечно, мессир Олгрен нам с Ларсом такую богатую защиту показал, даже на бумажке нарисовал – куда там гончим-то! К блиндажу они и близко не подходят, вышел у нас прямо склеп на освящённой земле. Чистые звёзды, Олгрен говорил. Ещё с давних времён, до раскола.

— Может быть, обращённые Эрнста и не сунутся, – сказала Виллемина. – А может, и сунутся, тем более что эти чистые звёзды, предположу, светят им не менее ярко, чем звёзды небесные. Просто имейте, пожалуйста, это в виду, хорошо?

— Это конечно, раз вы так говорите. – Ричард вздохнул. – Жаль уходить, да неловко: вам же обеим завтра вставать чуть свет, государыне – особенно. Не могу я больше вас сна лишать.

— Ты приходи, – сказала я. – Запросто приходи. Мы тебе всегда рады.

— Удачи вам, Князь, – сказала Вильма. – Дай вам Господь везения, дорогой друг.

Сердечно попрощались – и нам было жаль, что он ушёл. Но у него по ночам самая работа, подумала я. Отрывать Ричарда от его главного дела – просто нечестно: он ради этого дела отдал свою человеческую жизнь.