Книга Костер и Саламандра. Книга 3, страница 23 – Максим Далин

— Драконы им пустят пух, – сказала я.

— Не сомневаюсь, – сказала Вильма с грустной улыбкой в голосе. – Но до этого будет кровавый кошмар. Юг – странное место, населённое ревнивыми богами и такими силами, какие нам с тобой даже представить себе тяжело. Именно поэтому царь ашурийцев присылает к нам драконов… он знает.

— Ой, а ты знаешь, что один дракончик – наш собственный теперь?! – вдруг вспомнила я.

Виллемина кивнула:

— Он приходил вместе с Далехом… Дорогая сестрёнка, я сама себе поражаюсь: я такая циничная дрянь! Когда я узнала об этом, только фарфоровое лицо помогло мне скрыть совершенно злодейскую радость. Дракон – мой подданный… да о таком только мечтать можно! Он ведь останется с нами, даже когда мы победим.

— Мы победим…

— Конечно.

— Страшные бои на западе…

— Ночь темнее всего перед рассветом, – сказала Виллемина и обняла меня. – Сейчас очень темно, милая моя Карла. Столица полна всякой дрянью, драконы не подпускают к ней летунов, но диверсанты и предатели просачиваются в каждую щель. Броук и его люди работают на износ… и даже из глубокого тыла – из Тихих гаваней, с Зелёного мыса, из фортов Надежды и Весёлого – приходят не слишком хорошие новости… Поэтому на вас – особая надежда. И на вампиров: на адмирала, на этого отчаянного юношу… на наших воинов в Сумерках.

Я слушала – и по моей спине вдоль позвоночника тёк мороз. Вильма это немедленно заметила:

— Ах, прости, дорогая! Какая же я глупая… не слушай меня, пожалуйста! Нам нельзя в себе сомневаться, мы должны быть полностью уверены. Дух порой важнее оружия. Ты же видишь: мы сильные, мы до сих пор держимся, хоть их больше, они приготовились, их оружие ужаснее…

Я вздохнула:

— Это ты прости. Просто… ну… мне тоже бывает страшно. И жалко, так жалко… всех людей и нелюдей, убитых солдат, сгоревших драконов… до кома в горле. И будто у них у всех зеркала разбились разом: не слышно ни Райнора, ни Клая…

Вильма обняла ладонями моё лицо:

— Не могут они, милая моя сестрёнка. Нашу зеркальную связь отслеживают с той стороны. Надо придумывать что-то другое – и в этом тоже я надеюсь на вас… Я устала и делаю глупости, дорогая Карла. Хотела позабавить тебя смешной историей, как островитяне бегали от игрушечного кораблика Далеха, а вместо этого огорчила и напугала…

— Ты позабавила, – сказала я, даже улыбнулась. – Ты ж не виновата, что я такая уж слабонервная кисейная барышня, которая чуть что – ах! – и в обморок.

Виллемина рассмеялась коротким тёплым смешком. И тут в гостиную тихо вошла Друзелла:

— Государыня, прошу меня простить. Прибыл мессир Валор, с ним фарфоровые юноши.

— Благодарю, дорогая, – кивнула Виллемина и сказала мне печально: – Ну вот, мне надо бежать, а я не сделала ничего хорошего. Даже позавтракать тебе не дала. Междугорский копчёный окорок ты, кажется, и не распробовала толком? Подарок союзников, так нельзя – обязательно нужно съесть хоть немного.

И тут я вспомнила!

— Угу! – и засунула кусок окорока в рот. И попыталась сказать: – Я сейчас!

— Не торопись, что ты! – ласково сказала Виллемина. – Ты подавишься.

Я помотала головой. Я не могла её задерживать, мне очень хотелось пойти с ней – но и есть хотелось, так что пришлось жрать с огромной скоростью. Сама себе напоминала рыболова, который целиком заглатывает серебрушку, – это было смешно, я почти успокоилась.