Книга Костер и Саламандра. Книга 3, страница 132 – Максим Далин

— Почему «знал»? – сморщился Индар. – Я знаю. Я был её правой рукой, именно мне она поручила этот проект. Поддержка королевской армии… я был вторым человеком после неё. В существующих реалиях – более значимым, чем Рандольф Перелесский.

Я не стала спорить. Очень глупо со стороны Хаэлы было оставлять его там одного, хоть бы и с целой кучей сторожевых демонов, потому что даже толпа демонов не заменит, если что, одного надёжного человека с винтовкой. Ну, может, у них там не так уж много надёжных людей.

— Почему тебя никто из живых не страховал? – спросила я.

— Только мешают, – хмыкнул Индар. – Слабаки и трусы. Хаэла предлагала солдат, но у меня уже был горький опыт: парочка подонков пыталась дезертировать – так что я отказался. Штабные простецы вообще мало к чему пригодны, как их ни учи. Видишь, что сталось с Чащобьем? Это моя леди послушала советы военных. Расположили там людей, без прикрытия практически – и чем кончилось? Простецы боятся ада, а в бою демоны стоят куда больше людишек. Если бы не твой кадавр, я один уничтожил бы всю вашу банду. И об этом немедленно узнала бы Хаэла. Я держал с ней постоянную связь.

— А ужас-ужас за тобой она так и не прислала, – съязвила я, не удержалась.

— Сейчас мне кажется, что связь прервалась в момент смерти, – сознался Индар. – Адские гончие были там повсюду, мне было тяжело сосредоточиться… но не обольщайся, Хаэла всё равно знает, что вы сожгли Чащобье и что на хуторах что-то произошло. Она наверняка догадается.

— Да и наплевать, – отмахнулась я. – Пусть себе догадывается. Лучше скажи мне вот что: она же одержимая, Хаэла?

Индар задумался – и я внезапно поняла, что он не пытается придумать, как бы поизящнее соврать, а по-настоящему ищет слова. Похоже, всё там было сложнее, чем мы успели себе представить.

— Хм, нет, – сказал он наконец. – Если под одержимостью ты подразумеваешь классику – когда демон внутри и общается уже он, из человеческого тела… нет. Там другая ситуация.

— Расскажи? – попросила я.

— Ни к чему, – сказал Индар. – Как-то… это…

— Брось! – хихикнула я. – Если бы она тебя поймала, то вывернула бы швами наружу, будь уверен! К чему такая трогательная забота о её репутации? Из чистого аристократизма?

— Ну что ж, – сказал Индар. – Если ты вообще сможешь осознать услышанное – попробуй. Одно из её тел занято демоном, милая леди.

— Одно из тел?! – Я впрямь удивилась. И не поняла.

— Ты знаешь, что такое близнец-паразит? – спросил Индар.

— Братец с паршивым характером? – Нет, я не знала. Но мне не понравилось, как это звучит.

— Тебе известно, что близнецы порой рождаются сросшимися между собой? – спросил Индар, немедленно изменив тон. Стоило ему почувствовать себя на высоте положения, как он тут же начинал до меня снисходить, будто до нерадивой прислуги.

— Кажется, я когда-то слышала о таких бедолагах, – сказала я.

Я слышала от Горлодёра, но это было ни к чему знать Индару. Как-то в пути, когда уроды болтали в фургоне обо всякой ерунде, разговор зашёл об уродствах вообще и знаках тьмы в частности. Вот тогда-то Горлодёр и рассказал печально о двух девицах, которые отроду срослись бёдрами и у них было три ноги на двоих.

Насколько я поняла, Дара у бедняжек не было, а увечье сильно отравило им жизнь: они с трудом ходили, опираясь на костыли, и выйти замуж, конечно, не имели никаких шансов… Они работали в каком-то провинциальном модном салоне, мрачно сказал Горлодёр. Делали искусственные цветы для шляп, весьма хорошо – этого хватало на жизнь. Именно поэтому они отказались работать в балагане, хоть Горлодёр и был с ними любезен на полную катушку и щедр до полного забвения своих принципов. Они, конечно, были бы звёздами, всем уродкам уродки… Но вот не срослось, так сказать.