Книга На крыльях крови, страница 93 – Брайер Болейн

— Оно однозначно может убить смертного. У высокородных редко получается уничтожить себе подобного одним лишь трэлл-принуждением. Но есть легенды, которые такое описывают. Если в тех историях есть хотя бы доля правды… – он пожал плечами. – Но мы здесь не для того, чтобы практиковать трэлл-принуждение. Мы здесь, чтобы защитить от него разум. Трэлл-защита – это навык, который оттачивать весьма изнурительно. Вы захотите все бросить, когда будет казаться, что ваш разум раскалывается от напряжения. Но вы выдержите.

— Я выдержу, – согласилась я, стискивая зубы.

Родригес выглядел удивленным.

— Вы хотите учиться. Это можно понять. Я был таким же.

Я внезапно подумала кое о чем.

— Вы тоже учились в «Кровавом крыле»? Кто научил вас трэлл-защите?

Он улыбнулся.

— Мы здесь не для того, чтобы говорить обо мне. Речь о вас, мисс Пендрагон.

И все же мне было интересно, издевались ли высокородные над Родригесом так же, как и надо мной? Это бы объяснило, почему он решил отточить трэлл-защиту.

— В отличие от занятий боем в трэлл-защите не нужна физическая сила, – продолжал Родригес. – Здесь важна ментальная устойчивость, которая, возможно, даже важнее. Должен предупредить, этот процесс может быть… проникающим.

Я кивнула, чувствуя дрожь беспокойства.

— Сегодня я хочу проверить ваши защитные силы. Этот процесс не особенно приятен. Но я постараюсь не давить слишком сильно. – Родригес поднялся и встал передо мной. – Начнем.

Прежде чем я успела что-либо ответить, я почувствовала это – резкое, внезапное давление на разум, словно кто-то ломился в дверь, которая оказалась не заперта.

Меня накрыла паника. Реган. Оно снова происходило.

Мои мысли разлетелись в щепки, когда я инстинктивно постаралась отгородиться. Я вцепилась в подлокотники стула и вжалась так глубоко, как могла, словно надеясь, что этого хватит, чтобы остановить вторжение.

Но Родригес не отступил. Он снова надавил, и волна сконцентрированной энергии ворвалась в мои воспоминания этого дня – вот я ем завтрак в столовой, вот иду по коридору на урок.

Мое сердце ускорило ход, когда я внезапно осознала, что Родригес может увидеть, зайди он чуть дальше. Я сопротивлялась, отчаянно пыталась выстроить барьеры, но его присутствие просачивалось сквозь трещины, словно дым.

Давление становилось все более проникающим, более угрожающим, и я чувствовала, как во мне нарастает паника.

Он пробирался сквозь мои воспоминания. Пока он миновал только самые недавние. Я чувствовала, как он продвигается по моим дням в «Кровавом крыле», как всматривается в то, как я стою на черном каменном драконе, как ощущает мой страх, мой ужас.

— Вы впускаете меня слишком легко, – сказал Родригес. Его голос звучал словно издалека. – Вы должны сопротивляться. Ваш разум принадлежит только вам. Защищайте его самой жизнью.

— Мне казалось, я сопротивляюсь! – ответила я сквозь стиснутые зубы.

Он вздохнул, и я почувствовала, как давление на сознание уменьшилось, исчезая так же внезапно, как и появилось.

— Не допускать кого-то в свой разум не то же самое, что размахивать мечом или использовать грубую силу. Здесь нужен контроль, четкий контроль своих мыслей. Представьте, будто вы постепенно возводите крепость, но ее нельзя построить из тяжелых камней. Она должна быть подвижной, изменчивой. В конце концов она станет неприступной.