Книга На крыльях крови, страница 187 – Брайер Болейн

Черт, в глубине души я подозревал, что он никогда не хотел, чтобы я попробовал Пендрагон, потому что планировал забрать ее себе.

И эта мысль стала красной тряпкой. Этого никогда не случится, пока я жив.

Я не хотел перечить Виктору. Я чертовски ненавидел этого человека, но я не был идиотом. Я знал, что он сильнее меня.

И все же я бы пошел на это, даже зная, что это самоубийство, если бы думал, что есть шанс уберечь Пендрагон от его скользких лап.

В мире, где все остальные преклонялись перед нами, она держалась прямо. Непокорная и несломленная. Это заставило Реган возненавидеть ее. Но для меня это делало ее еще более привлекательной.

Я на мгновение закрыл глаза, вспоминая ее идеальную грудь. Рыжий треугольник между ее бледных бедер.

Каждую ночь я ублажал себя, представляя одно и то же. Просто в разных вариациях.

Моя любимая фантазия на этой неделе была та, где я ею овладеваю. Она отталкивала меня, говорила, чтобы я убирался из ее комнаты, потом передумывала, хватала меня за волосы и притягивала к себе, засовывая мою голову себе между ног.

Я ласкал ее долго, пробуя на вкус, пока она стонала. Она этого не хотела. И все же делала. Вот почему все было так чертовски хорошо. Мы знали, что терпеть не можем друг друга. И также знали, что не сможем друг от друга оторваться.

Я протягивал руку к ее идеальной груди, поглаживая пальцем бутон, пока тот не затвердевал, в то время как мой язык ублажал ее, а она выгибалась навстречу ко мне.

Я доводил ее до безумия, быстро и интенсивно, а потом оказывался над ней, позволяя ей хорошенько меня рассмотреть. Я говорил ей, что это она со мной сделала. Она прикусывала губу и отвечала, что ей нужно, чтобы я в нее вошел, что она больше не может ждать ни минуты.

Я наклонялся и целовал ее сладкие губы, запуская руки в эту великолепную гриву рыжих кудрей, рассыпавшихся вокруг ее головы подобно огненному ореолу, а затем входил в нее. Я старался быть медленным и нежным, но скоро терял над собой контроль. Она цеплялась за мою спину, умоляя двигаться сильнее, быстрее…

Виша откашлялась, и я резко вышел из задумчивости, внезапно вспомнив, где нахожусь.

Я вздохнул и провел руками по лицу, поерзав на скамейке, чтобы устроиться поудобнее. Это было чертовски унизительно. А еще иронично. Пендрагон была дарована мне в качестве приза, и все же я не мог заявить на нее свои права. Она была неприкасаема. Я даже не мог ею кормиться, пока наша связь не стала сильней. Конечно, она этого не знала, в противном случае и близко к себе не подпустила бы.

Реган и Куинн встали, собираясь уходить. Они расцеловались, как будто им действительно было не плевать друг на друга. Это было тошнотворно приторно.

— Ты не идешь, Виша? – спросила Реган.

Виша покачала головой.

— Я посижу здесь до ужина. Увидимся в башне.

Реган вопросительно посмотрела на меня.

— Блейк…

Я тоже покачал головой.

— Увидимся в башне позже. – И я отвернулся.

Реган постояла еще мгновение, а затем ушла. Я услышал, как она снова начала щебетать как сорока, когда встретила Ларису и Гретхен. Третья и четвертая самые злобные девчонки в «Кровавом крыле» после Реган и Куинн.

Я наблюдал, как девушки подошли к столу Пендрагон. Ее друг Шарма почувствовал себя неловко. Без сомнения, они подвергали его серьезному испытанию. Лицо Пендрагон становилось все более сердитым. Затем она набросилась на них. Я увидел, как лицо Ларисы покраснело от смущения, и с трудом сдержался, чтобы не расхохотаться.