Книга На крыльях крови, страница 168 – Брайер Болейн

Наконец пушистик остановился и присел на задние лапки напротив здания, выделявшегося среди остальных.

В окнах плясали красные свечи. Над дверью висела деревянная вывеска, красная краска на которой поблекла, но все еще читалась: «Иссушенная роза». Под словами было изображение цветка, предположительно розы, нарисованное краской.

Красные свечи, название…

Снаружи несколько полукровок непринужденно прогуливались, небрежно держа в руках чашки и кубки. Большинство из них стояли, прислонившись к высокородным – которые все были прекрасны и казались совершенно безразличными к окружению. Один из грязнорожденных, молодой человек моего возраста, пьяно смеялся, поглаживая руку высокородной женщины, которая что-то шептала ему на ухо.

Еще одна грязнорожденная девушка, лет двадцати или около того, молча стояла у двери, ее взгляд был пустым, когда мужчина чистой крови провел пальцами по ее шее.

Я почувствовала волну отвращения. Это был настоящий кровавый бордель.

Я уставилась на полукровок, с нездоровым любопытством. Действительно ли это выбор? Или это отчаяние, как у тех детей, которых я видела?

Пушистик, который терпеливо сидел у моих ног, теперь подпрыгнул и издал тявкающий звук.

— Тише, – прошептала я. Но мои глаза проследили за направлением взгляда пушистика.

Блейк Драхарроу шел по улице в сторону борделя с противоположной стороны. И он был не один. Рядом с ним шел профессор Родригес.

Они были увлечены разговором. Казалось, о чем-то спорили. Я скользнула обратно в тень здания, чтобы они меня не увидели.

С такого расстояния я не могла их услышать, но напряжение на лице Родригеса было очевидным. Он резко толкнул Блейка в плечо, его голос был тихим, но напряженным.

Мои мысли путались. О чем они вообще могли спорить? Родригес, очевидно, обучал Блейка трэлл-защите. Он доверял ему настолько, что попросил старшего ученика заменить его в качестве моего наставника.

Но это было неподходящее место для урока трэлл-защиты. Почему же они оказались здесь?

Я слегка подалась вперед и уже подумывала о том, чтобы выйти и встретиться с ними, когда Родригес внезапно сорвался с места и помчался вниз по улице.

Блейк остался на месте. Он наблюдал, как Родригес уходит, но не казался встревоженным.

Через мгновение он расправил плечи, поправил манжеты своего черного пиджака и направился ко входу в «Иссушенную розу».

Я посмотрела на пушистика. Мой разум кричал мне «вернись!», но что-то более сильное тянуло вперед.

Я уже проделала весь этот путь, и теперь точно не собиралась отступать.

— Подожди меня здесь, – прошептал я пушистику. – Сможешь?

Пушистик посмотрел на меня своими большими, как у совы, глазами и тихо тявкнул.

— Это означает «да»? Ты же знаешь, что я не смогу найти дорогу назад без тебя, – прошептала я.

«Ты ждешь, что животное и впрямь тебе ответит?» – недоверчиво спросила моя мама.

Я проигнорировала ее. Пульс стучал в ушах, когда я направилась к двери «Иссушенной розы».

Медра

Тяжелая дубовая дверь скрипнула, когда я вошла. Меня сразу же поразила кричащая обстановка борделя. Помещение было оформлено в малиновых и золотых тонах, с плотными бархатными портьерами и стульями, обитыми парчой. С потолков свисали богато украшенные медные люстры. Здесь царило ощущение роскоши без намека на изысканность.