Книга На крыльях крови, страница 164 – Брайер Болейн

«Это всего лишь крыса», – мягко сказала мама.

«А ты часто встречалась с крысами в своей жизни?» – Меня передернуло.

Крысы. Ненавижу крыс.

По мере того как я шла все дальше, коридор начинал расширяться.

Вскоре я уже видела лунный свет, льющийся снаружи. Бросившись навстречу к свободе, я обнаружила открывшийся вид на море.

Продвигаясь дальше, я начала замечать пещеры и отверстия, усеивающие скалу впереди.

Должно быть, когда-то это были логова драконов. Или гнезда.

Это осознание накрыло меня подобно волне. Драконы когда-то жили. По-настоящему жили. Они размножались и растили своих детей прямо здесь.

В те времена в Академии «Кровавого крыла» не доминировали высокородные. Сюда приезжали наездники, чтобы учиться и тренироваться. И они приводили с собой своих драконов.

Я почувствовала странный приступ печали. Чувство одиночества, которое я никак не ожидала. Несколько сотен лет назад я могла бы посещать «Кровавое крыло» вместе с другими наездниками. Людьми, похожими на меня.

И вот теперь я была здесь, одна.

«У меня есть друзья», – напомнила я себе. Флоренс и Навин. Даже Вон, если я все еще могу так его называть.

Но между ними и мной была разница. Почти такая же, как между полукровками и высокородными.

Я потрясла головой, пытаясь собраться с мыслями. У Блейка была фора, и я понятия не имела, этим ли путем он вообще пошел. Но я продолжала идти, следуя по коридору, пока не добралась до другой лестницы, на этот раз ведущей снова под землю.

Мгновение я колебалась, затем снова направилась к ступенькам. Эта лестница была уже, чем все предыдущие. Воздух здесь был холоднее, стены скользкими от влаги.

По мере того как я продвигалась, проход становился все теснее, потолок опускался, а темнота казалась все более гнетущей. Руки были покрыты влажной слизью от того, что я водила ими по стенам. Я вытерла их о плащ.

Лестница закончилась, и я пошла по извилистому туннелю. Мы были ниже уровня моря.

Теснота маленького душного пространства не давала мне покоя, но я продолжала двигаться вперед.

Прошло, как мне показалось, несколько часов, прежде чем я наконец добралась до следующего ряда ступенек. К счастью, эти вели вверх.

Я с благодарностью взобралась на них, мои ноги горели от усилий, с которыми я поднималась. Затхлый воздух туннеля сменился чем-то более свежим.

Поднявшись, я остановилась на площадке. Деревянная лестница вела к люку у меня над головой, похожему на тот, который обычно бывает в погребе.

Я взобралась по лестнице и прижалась ухом к деревянной крышке люка, напрягая слух. До меня донесся слабый гул голосов и звуки музыки, легкой и оживленной.

Я открыла дверцу, и меня обдало волной насыщенных ароматов. Эль и травы. Чеснок и розмарин.

Это была кладовая. Бочонки и ящики с бутылками были расставлены по углам, а со стропил свисали пучки трав. Корнеплоды были сложены в мешки и уложены в деревянные ящики на высоких полках.

Голоса и смех стали громче, когда я проскользнула в комнату и тихо закрыла за собой люк.

Я медленно приоткрыла дверь, ведущую из кладовой, и выглянула наружу.

Я моргнула, когда внутрь полился теплый свет.

Таверна. Гораздо больше, чем я ожидала. Шумная и яркая. Уютная в своем беспорядке.

Я уловила аромат пролитого эля, жареного цыпленка и свежеиспеченного хлеба, смешанный с едва уловимым запахом дыма от трубки. Смех и разговоры плыли в мою сторону. Кто-то играл на арфе в углу. Беззаботная песня, от которой у меня задрожали ноги.