Онлайн книга «Четыре месяца темноты»
|
Она первая ринулась к трассе, а за ней бежали те, кто успел выйти из ступора. «Кончается парень!» – звучал у неё в голове угрюмый голос водителя. Не может быть. Не сегодня. Нарушая все мыслимые правила дорожного движения, она выскочила перед автобусом, размахивая руками. Первый легковой автомобиль разрезал воздух протяжным гудком и на скорости едва успел объехать её. Второй последовал его примеру… На Тамару на всех парах неслась громадная дальнобойная фура, сверкая огнями. «Это конец… – поняла девушка, замерев от ужаса. – Что я наделала?!» Но фура удивительным образом не задела её, и всего в нескольких сантиметрах от носков сапог промчались тяжёлые колёса. Она почувствовала тяжёлый запах резины и машинного масла. Грузовик от следующей машины отделял небольшой разрыв, и девушка отступила на шаг, но не оттого, что вспомнила о собственной безопасности, а потому что перед глазами её возникло нечто удивительное: метрах в десяти от их вынужденной стоянки по загородной трассе ехал микроавтобус с красным крестом на капоте… Потом, когда они уже сидели в больничном коридоре вместе с Аладдином, замёрзшие, измученные и забрызганные грязью, санитары рассказывали, что, если бы Мурату не сделали вовремя промывание желудка и если бы не «скорая», случайно проезжавшая по этому маршруту, парень не выжил бы. Штыгин-младший раздулся от удовольствия. Наверное, если бы не разбитая губа и смертельная усталость, Тамара тоже могла бы испытывать гордость за свои действия. Но внутри была странная пустота. Всё произошло само собой, а экскурсия сорвана… И самое грустное было то, что им ещё предстоял долгий путь обратно, в Город Дождей. Землеройка Вечером, после звонка классного руководителя, девочка слушала, как родители совещаются друг с другом. Ей было обидно, что взрослые сговорились против неё и теперь меняют её жизнь, даже не спросив. Готовилось что-то страшное, решительное, какие-то меры по «изоляции её из привычной среды», и время зимних каникул было для этого выбрано как нельзя кстати. Хитрые взрослые люди, они больше не говорили открыто, что ей не следует общаться с Ангелиной, не пели красивые песни о том, что она должна выбирать себе друзей сама, – завтра её, не поинтересовавшись, согласна ли она, увезут отсюда в неизвестном направлении. Люба спрятала смартфон в потайной карман рюкзака. Ранним утром мама просила её отдать смартфон, но девочка упорно молчала, и её оставили в покое. Она не сопротивлялась, когда отец молча вёл её к машине. Скоро они мчались по трассе, покинув Город Дождей. «Я имею право знать, уезжаю я навсегда или…» – думала Землеройка. — Мы никогда больше не вернёмся? – спросила девочка самым равнодушным своим тоном. Отец хмыкнул. — Вернемся через неделю, – он был, как обычно, очень серьёзен, а может быть, просто не выспался. «Куда мы едем?» – хотела крикнуть Люба, но сдержалась. Нельзя показывать взрослым, что тебя волнуют их решения. Ангелина давно бы устроила истерику, но Люба, во-первых, ещё не умела скандалить, а во-вторых, её папа, кажется, не обратил бы на это никакого внимания. Скоро они проехали область Города Дождей, миновали несколько деревень, полосу леса, и взгляду представился однообразный ландшафт снежных, поросших кустарником полей. |