Книга Четыре месяца темноты, страница 176 – Павел Волчик

Сегодня он вёл у параллельного девятого класса, который отличался от предыдущего разительно. И дело было не в успеваемости (естественно, она была гораздо выше), не в дисциплине, не в познавательном интересе, не в родительском контингенте, не в личном отношении их к учителю и самому предмету (хотя Озеров чувствовал, что его уроки они любили) и даже не в букве «А», которая, как известно, «первее», чем у «Б» класса. Всё перечисленное являлось лишь следствием.

Причиной тому была дружба учеников между собой, их единение. Если они слушали, то все вместе, если не слушали – тоже вместе. (Девятый «Б» если и объединялся, то только в последнем.) Нельзя было сказать, что ученики девятого «А» свою дружбу проверили огнём и водой, но это уже была платформа человеческих, близких отношений. Озеров понимал, что это не его заслуга, а счастливая случайность, может быть, временная – результат труда родителей, удачное сочетание характеров людей, собравшихся в одном месте, влияние учителей, которые сумели научить самому главному – умению слушать.

Приходя к ним, Озеров не натыкался на застывшую стену, которую невозможно сдвинуть. Он толкал всеми своими силами совсем другую стену, сделанную из сырой извёстки, и стена эта, поддаваясь, рушилась, открывая проход к новым возможностям, свободу выбора, а не тюрьму самолюбивых убеждений.

— Начнём с того, что вы слушаете… – сказал Кирилл Петрович, посмотрев на двух учениц на задней парте.

Заметив его взгляд, они поспешно вытащили наушники: одна из правого уха, другая из левого – и напряжённо уставились на него.

— Я не делаю вам замечания. Серьёзно, что вы слушаете? Что интересно всем вам?

С места неуверенно выкрикнули несколько малоизвестных Кириллу названий музыкальных групп и направлений.

— Вы не задумывались, почему в этом возрасте так особенно тянет слушать музыку?

— А разве вас уже не тянет?

— Тянет. Но не так, как в пятнадцать.

— И что вы слушали?

Озеров назвал наугад несколько групп. В классе раздались одобрительные возгласы. Видимо, за последние годы не много появилось хорошей музыки.

— Что слушал я – не важно, как и то, что слушали, например, ваши родители. Есть пословица: «Другие юноши поют другие песни».

Кирилл обратил внимание на темноволосого молодого человека с горящими глазами, Андрея Штыгина. Сегодня он был особенно угрюм, на губе виднелась едва зажившая ранка. Озеров заметил, что разговор о музыке оживил его.

— Что значит эта пословица?

— Молодые никогда не поймут старых, – сказал Андрей, с трудом ворочая языком, а потом, подумав, добавил: – А старые молодых.

Озеров опёрся на стол, в руке он крутил ключи и не замечал этого.

— Я предложу посмотреть на поговорку иначе. Мы имеем разные поколения людей, они поют разные песни, но все они поют, именно будучи юными. Кроме того…

Озеров включил слайд с древнегреческой фреской:

— Разглядите хорошенько это изображение. Подойдите, если хотите, сейчас нет смысла сидеть на своих местах. Что вы видите?

— Какие-то парни с барабанами и факелами. Это бубны, а не барабаны!

— Хорошо, что ещё?

— Девушка с флейтой… На головах у них венки… А чего они без одежды-то? Они всегда так! Это же фрески, знаю я этих греков.

— Что они делают?

— Идут куда-то. А эти с факелами освещают им путь… Один обнимает девушку. Ого!.. Они танцуют вроде…