Книга Путь Скорпиона, страница 64 – Павел Волчик

Сухие стебли занялись. Огонь начал расползаться по потолку, шипеть.

— Акрабуамелу! – закричала старуха не своим голосом. – Я к тебе обращаюсь, человек-скорпион! Живи и здравствуй, герой Тауруса! Все будут плевать тебе вслед, и собаки будут грызть твои кости, а ты иди и танцуй посреди пустыни…

Облако серого дыма на мгновение скрыло фигуру Гаспара, скрыло от глаз Ахти всё вокруг. Он раскашлялся, вытер слезившиеся глаза и понял, что всё ещё держит в руке тлеющую головню. Отшвырнул её прочь: всё равно трактир уже горел!

— Ахти! Песчинка, которая должна стать жемчугом! Мальчик, поцелованный огнём! – слышался из глубины задымлённой хижины голос Кукушки-ведуньи. – Слушай меня! Начинается твой путь Ахти-всадник, Ахти-завоеватель! Где бы ты ни оказался, знай: там начнётся пожар.

Мальчик шагнул вперёд, чтобы получше расслышать пророчество, но чья-то рука схватила его за ворот.

— Нужно уходить! – заорал на ухо Тойво. – Идём через чёрный ход! Иначе задохнёмся.

Он так и не зарядил самострел – сидел на одном колене, уперев колодку в пол и сжимая рукоять для натягивания тетивы.

Ахти попытался помочь, и они вместе с большим трудом зарядили дротик.

Старуха кричала ещё что-то, но мальчик лишь смутно разобрал имя трактирщика. Похоже, старуха предсказывала будущее и ему. Дышать с каждой минутой становилось тяжелее.

Они двинулись к задней двери на ощупь, роняя склянки и тыковки, хранящиеся за стойкой.

Вдруг облако дыма на несколько мгновений рассеялось, и Ахти увидел то, от чего его сердце ухнуло и упало куда-то вниз.

Шкуродёр, который лежал у окна, шевельнулся, издал высокий протяжный стон, и его рука, такая же умелая и проворная, как у человека, поползла к щеколде.

— Остановите его! – крикнул Ахти, и этот крик разом скинул с него оцепенение. – Сейчас он впустит остальных…

Ставни, в которые ломились снаружи, с визгом распахнулись. Дым начало вытягивать на улицу, словно к окну припал губами великан и его огромный рот всасывал в себя воздух. Там, в темноте, копошились голые и волосатые руки.

Пламя дёрнулось, стихло, словно готовилось к прыжку, и тут же в танце понеслось по комнате, пожирая всё на своём пути. Ахти успел разглядеть огненный столб на том месте, где стояла старуха.

За спиной коротко вскрикнул Тойво. Мальчик обернулся и увидел, как из коридора, ведущего к запасному выходу, ползут чёрные твари. Хозяин «Мамочкиного приюта» выстрелил не целясь – промахнулся. Прежде чем мерзкие лапы-руки схватили его за волосы, Тойво обернулся и одними губами прошептал: «Беги!»

Ахти рванул к открытому окну, зажмурился от жара, дохнувшего в лицо откуда-то слева. Когда открыл глаза, понял – это конец.

Уродливые фигуры лезли в окно, царапались, толкались, мешали друг другу.

Время замедлилось, как смола, капавшая с потолка, – стало тягучим и липким.

Клубок сплетённых извивающихся тел, жадные слюнявые челюсти, бурые повязки. Шкуродёры лезли отовсюду, вопили, плевались, злились. Ахти чувствовал их даже над собой, на пылающем потолке. Он весь сжался и не понимал, откуда ждать первого и, может быть, последнего удара: со спины, где погибал Тойво, сверху или со стороны открытого окна.

За спиной его выросло что-то большое и твёрдое, на плечо легла тяжёлая рука, сжимающая рукоять с двумя железными трубками. Ахти почувствовал запах железа и пота.