Книга Путь Скорпиона, страница 193 – Павел Волчик

Но если мальчик и впал в ступор, для жеребёнка под ним других вариантов не существовало, и он понёс седока вслед за матерью. Ахти оставалось только держаться за шею и сжимать колени, борясь с головокружением и тошнотой.

Теперь, на открытой местности, всех участников погони было видно, как на доске для игры в клетки. Ахти даже вспомнил, как Канто и Гаспар сидели в гроте и переставляли на поле фигуры птиц. Как-то странно они играли, не по тем правилам, что были приняты, например, на Зелёной твердыне.

Мимо Ахти промчался Серый Лис, – видимо, мальчик ему был больше не интересен и тем более он не рассматривал его как угрозу.

Серый Лис резко махнул рукой. Четыре охотника, скачками передвигавшиеся по берегу, разделились, собираясь взять всадника с девочкой в клещи. Сам Соли поскакал наискосок влево, упреждая движение Гаспара, которому ничего не оставалось, как повернуть у гряды камней.

Но Чемпион упорно продолжал нестись прямо к морю.

Ахти понял: следующие несколько минут решат всё.

Один из охотников летел медленнее других. В нижних лапках – верхние у него выглядели как обычные руки – он держал какой-то ящик. Слепень задержался, поставив ящик на песок, вынул из него нечто похожее на бутылку. Швырнул.

Шагах в десяти от лошади Гаспара громыхнуло чёрное огневое облако, подняло песок в небо, раскололо на части тишину.

Фиксу заржала и шарахнулась в сторону. Иви и Гаспара как ветром сдуло со спины кобылы. Чемпион, падая на спину, прижал к груди девочку, но от удара выпустил её, и она покатилась по песку.

Ахти и командир Соли одновременно вскрикнули. Один от ужаса, другой – от восторга.

Гаспар лежал не двигаясь. Иви медленно ползла к нему. Фиксу, оглушённая и напуганная, металась по берегу.

Над местом падения закружились слепни. Они совершили пару кругов, как стервятники, и начали опускаться.

Встал на ноги старший из братьев – заика Пеукало, самый крупный, но не самый умный из них. Глаза и кровососущий хобот изуродовали его лицо больше других.

Приземлился Эту – главарь братьев, сохранивший остатки острого ума, человеческий вид и прозорливость охотника.

Кески, самый острый на язык, приземлился, опершись сразу на четыре верхние конечности: две человеческие и две членистые, в хитиновом панцире. Правда, Кески теперь всё больше молчал.

Он издавал только низкое гудение. Трудно быть острым на язык, когда и языка-то нет.

Наконец приземлился и Пинку, родившийся в пятёрке братьев-близнецов последним. Маленький и проворный, он остался таким же жадным, и с его хоботка капала слюна, когда он смотрел на девочку.

Не хватало лишь Ниметона. Но братьев его судьба уже почти не волновала.

Образовав круг, они двинулись к тёплым, лежащим на песке телам.

— Не сметь! – командир Соли въехал на коне в центр круга, кинул быстрый взгляд на лежащего на спине Гаспара и его спутницу. – Девочку не троньте. Кто применил гром-оружие?

Кески вышел вперёд, что-то проскрежетал, развёл в стороны сначала человеческие конечности, потом насекомьи – дескать, ничего другого не оставалось.

— Тебе повезло, что она жива, – перебил его Соли. Он хотел сказать ещё что-то, но в круг неожиданно ворвался всадник.

Вернее, он был словно уменьшенной копией всадника: сам подросток, да ещё и на жеребёнке.

Парень постарался внести сумятицу, оттереть кого-нибудь из охотников, и это ему даже на мгновение удалось. Эту, главарь братьев, отступил в сторону и криво ухмыльнулся. А потом подпрыгнул на сильных ногах и сбил мальчика плечом с коня.