Книга Терра и турнир Тринадцати, страница 120 – Мая Сара

Кто-то другой на моем месте попытался бы утешить Теодора. Сказал бы, что это была просто ошибка. Но он рассказал об этом мне, зная, что жалости от меня не получит.

— Ты тогда принял решение, Теодор, которое повлекло за собой череду событий. Но одно решение не делает из тебя монстра. Сотни других сделали из тебя всеобщего героя.

Сора молчала, только незаметно протянула к нему руку.

— Возможно, мне не стоило становиться Сильнейшим, – прошептал он с болью и ненавистью в голосе.

— Скоро твоя очередь, нам лучше разойтись, – сказал я, услышав приближающиеся шаги.

Теодор кивнул и, развернувшись, ушел обратно на свой балкон. Я пошел к своему.

— Почему ты его не утешил? – возмутилась Сора, шагая со мной бок о бок.

— Ему не нужны мои утешения.

— Ты черствый, Грей.

— Ты не первая, кто говорит мне об этом. Однако лучшей поддержкой для него была бы ты. Почему ты промолчала?

— Кажется, эту историю он рассказывал не мне, а тебе. Он даже не смотрел в мою сторону. – Ее плечи поникли.

То был стыд. Уязвленная гордыня Льва. Но я не стал говорить об этом вслух.

— Кто-то идет, – шепотом напомнил я.

Сора мигом слилась с тенью.

Я продолжил идти прямо, не сбавляя шага. И вскоре увидел стражников, идущих мне навстречу. Восемь человек. Трое впереди, трое позади, двое по бокам.

А между ними… рожденная Тельцом.

Они шли плотным прямоугольником, направив на нее копья. Доспехи закрывали их с головы до ног, видно было лишь глаза. Но металл и жалкие копья не могли защитить их от нее. Она их сломает надвое, как зубочистку, если захочет.

Я толком не мог разглядеть ее за фигурами стражников, но увидел ее глаза и почти остановился. Почти обернулся, когда она прошла мимо. Почти протянул к ней руку.

Но не сделал этого. Заставил себя идти дальше, выйти на балкон, под взгляды зрителей, где носить маску было куда легче, чем перед ней.

Бой Феликса должен был вот-вот начаться.

Феликс, к моему удивлению, стоял ровно, расправив плечи. На его лице играла улыбка, на висках блестел пот, а глаза неотрывно смотрели на Самиру – его соперницу.

Я слышал, что он раскрыл потенциал своего дара. Стал сильнее. Но еще ни разу не видел этого сам. Ночью, во время атаки Далилы, мне было ни до чего.

Зрители на трибунах стихли, предвкушая начало дуэли. Знакомые песочные часы над ареной перевернулись.

— Я видела, что у тебя похожий дар, – сказала Самира еле слышно, почти смущенно, в ее руках была сжата широкая лента.

— Так и есть. – Феликс закинул руку назад, дергая за пряди волос на затылке. – А зачем тебе лента?

Самира сняла с себя пояс с саблями и отшвырнула его в сторону.

— У каждого есть слабости, и мне не стыдно признать свою.

Она завязала глаза лентой и встала в боевую стойку:

— Драться на глазах у стольких людей не в моем стиле, но…

Но если закрыть глаза, то можно представить, что никого больше нет.

— Пусть победит Сильнейший, – сказала она уже решительнее.

И бой начался.

В их движениях было что-то завораживающее. Они ринулись друг на друга, и оба превратились в зверей.

На арену рухнули два мамонта, похожие на вчерашних врагов. Один был темно-коричневый, а другой светлее. Феликс был немного крупнее, но Самира быстрее и проворнее. Движения в зверином теле давались ей естественнее.

Острые бивни скрестились, гул прошелся по арене. Мамонты столкнулись, сотрясая землю.