Книга Терра и турнир Тринадцати, страница 119 – Мая Сара

Я подозреваю, что уже к вечеру о ней узнают все. Ее лицо окажется в газетах, которые разошлют во все уголки мира. Слухи расползутся по городам и народам.

Я опустил подбородок. Голова гудела, в ушах звенело. От странных чувств давило в груди, и мне отчаянно нужно было вернуть себе контроль.

Я не заметил, как сжал кулак у сердца. Пальцы скрипнули по доспеху. Я быстро опустил руку.

— Зайон идет за твоим титулом, – сказал я, вернувшись к тому, с чего мы начали.

— Знаю, Грей. Думаешь, я слеп? – в голосе Теодора зазвенел металл.

— Тогда чего ты недоговариваешь?

Парень отвел взгляд. Веки опустились, плечи чуть поникли под невидимой тяжестью. Он смотрел в окно, где под звуки толпы заканчивался первый бой.

Сильнейший по имени Солэй играл со своим соперником, как с ребенком, окутывая его голубым пламенем, заставляя пищать и отмахиваться от огненных шаров.

Я… не знал, кто такой этот Солэй. Видел его всего пару раз, однако Теодор сказал, что в темнице он смотрел на Терру как на самый большой козырь в своем рукаве.

— Я вспомнил, кто такой Зайон, – проговорил Теодор тихо. – И теперь понимаю, чего он хочет.

— Он тебе мстит?

— Нет. – Тео мрачно усмехнулся. – Он считает, что делает миру одолжение.

— Что случилось, Теодор?

— Я не смог спасти его семью, – ответил парень, сжимая кулаки.

— Что ты имеешь в виду?

Мы с Сорой переглянулись. Когда Теодор наконец заговорил, его голос дрожал:

— Три года назад недалеко от Заримана была деревушка. Ее больше нет.

Тяжелое молчание повисло в коридоре, прежде чем Теодор прочистил горло и заговорил снова:

— Ту деревушку атаковали игнис-монстры.

Я нахмурился:

— Стихийные? Я думал, это просто легенды.

— Я тоже, – тихо ответил Тео, погрузившись в свои воспоминания. – Пока не увидел их своими глазами. Я тогда оказался ближе всех к этому месту. Атака произошла ночью, и я возвращался с другой миссии. Был неопытен и наивен. Я хотел спасти весь мир. Моей гордыне не было предела. И поэтому я не позвал на помощь, хотя Райко, Сильнейшая представительница Рака, была неподалеку… Но я решил, что справлюсь сам. Я хотел быть героем, а оказался глупцом. Что я мог сделать со своим солнцем против огня? Только раздразнить его. Но я осознал свою ошибку слишком поздно. Деревня полыхала. Я пытался вытащить всех, кого мог. Помню, оставалось два последних дома. Оба уже в огне. Из одного выбежал крепкий мужчина, к его ноге прижимался мальчик. Из второго пыталась выбраться старушка. Не думая дважды, я побежал к ней – мне казалось, что мужчина справится сам.

Тео замолчал. Затем открыл рот, чтобы продолжить, но несколько секунд не мог произнести ни слова. Наконец, собравшись с духом, он проговорил:

— Но я не услышал, как он звал на помощь. На его жену обрушилась балка, и она не могла выбраться. Когда я вернулся, было поздно. Мальчик стоял перед горящим домом совсем один. Его медовые глаза остекленели, а на руках виднелись синяки от того, с какой силой отец вышвырнул его из дома, прежде чем крыша рухнула на них обоих. Все, что я смог сделать, – это схватить мальчика и унести прочь. Он даже не сопротивлялся. Теперь… он вырос, стал сильным юношей. И пришел в Астропию. Я не сразу его узнал. Я пытался похоронить ту ошибку глубоко в себе. Но Зайон стал сиротой из-за меня, Грей.