Книга Воин тумана, страница 181 – Джин Родман Вулф

— Если б твоя воля, было бы так! – горько сказала Ио.

Я пока рассматривал тех троих. Если убить вожака, то остальных это несколько охладит. Часто посредине стоит именно вожак, однако во время поединка самое почетное место – на правом фланге. Снимая пояс, я пробормотал:

— О Дева, помоги мне!

И сразу же дверь снова отворилась, и вошли еще двое мужчин, тоже с обнаженными торсами. Оба не были особенно крупными и мускулистыми, однако первый из вошедших был так красив и так хорошо сложен, что любой мужчина в его присутствии казался уродом. Второй был постарше, но еще в полной силе; он был очень загорелый, в волосах седина, глаза хитрые. Ни один не сделал и шагу ко мне, оба замерли у дверей, опустив руки. Первые трое, что стояли передо мной, вряд ли даже заметили их появление.

— Итак, вас трое против одного, – сказал им Артаикт. – Убейте его и поскорее возвращайтесь к своим обязанностям.

Мои противники шагнули вперед, надеясь взять меня в кольцо. Я понимал, что допустить это равносильно смерти, и отскочил влево, чтобы тому, кто был на этом фланге, пришлось биться со мной в одиночку хотя бы несколько секунд.

Мы сошлись, и я сразу ударил его кулаком в низ живота и боднул в лицо.

Он пошатнулся и упал навзничь, из носу у него хлынула кровь.

И сразу же от дверей тот, что постарше, бросился к упавшему и прильнул к нему, точно любовник к своей возлюбленной. До того я даже не был уверен, что эти трое знают о присутствии тех двоих, что пришли позднее, однако, оказалось, они прекрасно об этом знали. Я сделал круг, отвлекая противника и надеясь выиграть время.

И оказался прав. Человек с сединой в волосах поднялся, губы и все лицо у него были перепачканы алой кровью. Неожиданно он обхватил сзади одного из моих противников, но тот, видимо, не понимал, в чем дело и что именно сковывает его движения.

— Я Одиссей, сын Лаэрта и царь Итаки, – шепнул мне седеющий человек. – И мы прольем еще немало крови, чтобы отомстить за сына Пелея^[165].

— Сомневаюсь, что нам это удастся, – ответил я, заметив, что второй из моих противников следит за тем, куда я смотрю, а не за моими движениями.

Когда битва была окончена, Дракайна улыбнулась – мне были видны ее губы сквозь тонкий шарф – и сказала:

— Мой господин Артаикт считает вести, принесенные мною, слишком важными, чтобы хранить их в этих стенах. Кроме того, в городе не хватает пищи – жители уже варят и едят ремни со своих кроватей.

Артаикт что-то гневно сказал ей, но Дракайну, похоже, его слова ничуть не смутили.

— Артаикт надеялся на подмогу, однако она не пришла; так что он покинет город и захватит с собой своих подданных и иноземных слуг. А эллинов оставит здесь, ибо прекрасно понимает, что они все равно вступят в переговоры с противником и сдадут город, чтобы спасти от разрушения собственные дома и городские стены. Сообщив полученные от меня сведения Великому царю, Артаикт рассчитывает получить новое войско и вернуться, чтобы сокрушить захвативших Сест варваров – если, разумеется, у них хватит наглости остаться здесь. Я уже говорила ему, что ты давно служишь своим мечом Великому царю; а только что он видел тебя в схватке и окончательно убедился в этом. Он хочет знать: пойдешь ли ты с ним в Сузы, где он рассчитывает застать Великого царя?