Книга Воин тумана, страница 180 – Джин Родман Вулф

У персов всегда при себе луки и колчаны со стрелами. По-моему, они больше всех других народов любят стрельбу из лука. Их луки сделаны из дерева и рога, скреплены с помощью сухожилий и выгибаются как бы в обратную сторону, когда тетива не натянута. Стрелы длиной примерно с руку, с железными наконечниками, и оперение у одних голубое, а у других серое.

Стрелы персы носят в колчане вместе с луком.

Персидские мечи короткие и прямые; клинок обоюдоострый, резко суживающийся на конце. У воинов, пришедших за нами, на бронзовых эфесах мечей изображены львиные головы. А у Артаикта, к которому они отвели нас потом, львиная голова на рукояти меча сделана из золота. Это очень красиво, хотя, по-моему, мечи персов больше похожи на длинные ножи – их хорошо метать, а для настоящей битвы они не пригодны.

Некоторые из персов даже и мечами не вооружены, а имеют при себе боевые топоры с длинной ручкой. Между прочим, я бы тоже предпочел такой топор, если бы мне предстояло выбирать между ним и персидским мечом. Те, кто вооружен такими топориками, носят на поясе ножи.

У Артаикта седая борода и жесткий взгляд темных глаз, кажется, еще более темных, чем у остальных его соплеменников. Его тюрбан расшит самоцветами, а на руках – множество перстней, так что я решил, что именно Артаикта видела Ио тогда на стене. Женщина, которую Ио называет Дракайной, теперь сидит справа от Артаикта, но не скрестив ноги, как он сам, а как бы полулежа, в изящной соблазнительной позе, демонстрируя всем свою привлекательность и красоту. Когда мы вошли, она прикрыла нижнюю часть лица краешком разноцветного шарфа.

Артаикт обратился к ней на неведомом мне языке, и она, кивнув, ответила ему по-эллински:

— Как сказал мой господин, так и будет.

Тогда Артаикт снова обратился к ней – теперь тоже на языке эллинов:

— Ваш язык более гибок, особенно в подобных переговорах. Они ведь не понимают нашего языка?

— Нет, господин мой.

— В таком случае объясни им, зачем их привели ко мне.

Дракайна повернулась к нам; казалось, будто она смотрит на нас из окошка, которое далеко-далеко от земли, и все же я видел, что она глаз с меня не сводит.

— Я рассказала моему господину, как ты обошелся с Пасикратом. Я также поведала ему, что ты без труда мог бы положить в поединке троих. У моего господина в охране есть и уроженцы Сеста, а не только персидские воины, так вот, трое эллинов вызвались драться с тобой. Но не на копьях, а врукопашную, как спортсмены во время панкратиона^[164]. Ты знаешь этот вид борьбы? Никакого оружия, кроме собственных рук.

Я хотел было спросить, что же такого я сделал с Пасикратом (ведь, по словам Ио, я от него убежал!), но тут Артаикт хлопнул в ладоши, и в покои вошли трое воинов. Все они были примерно моего роста, с отлично развитой мускулатурой – короче, мужчины в самом расцвете сил.

— Это нечестно! – запротестовала Ио.

Дракайна кивнула, соглашаясь с нею.

— Ты права, но жители Персии не любят напрасного хвастовства, а я, к сожалению, совсем об этом позабыла. Когда они слышат похвальбу, то для них дело чести – заставить хвастуна вести себя достойно, даже если хвалился не он сам, а кто-то другой ставил его в пример прочим. Кроме того, мой господин, видимо, считает Латро бывшим моим любовником, хотя мы обе с тобой знаем, что это вовсе не так.