Книга Одно темное окно, страница 99 – Рейчел Гиллиг

Когда он наконец заметил меня, его глаза распахнулись шире.

— Элспет Спиндл, – сказал он, его очи – такие странные и желтые – притягивали меня. – Выпусти меня.

Комнату охватило пламя.

Я резко проснулась, хватая ртом воздух. Оглядевшись, поняла, что огня нет. Я одна в своей комнате в замке семьи Ю, никакого огня, никакого пламени, лижущего лицо. Яркий утренний свет проникал в окно, и я моргнула, не зная, сколько времени проспала.

Накануне вечером Филик Уиллоу перевязал мне запястье. Но когда я скатилась с кровати на ноги, меня пронзила раскаленная добела боль. Я зашипела – левое запястье так болело под льняной повязкой, что рука оказалась совершенно бесполезна. Мне потребовалось целых десять минут, чтобы снять вчерашнюю одежду, черную ткань, изорванную и пыльную.

Служанка оставила на ночном столике таз с водой. Я добралась до него, все тело ныло. Осмотрев себя в маленькое зеркальце, я поморщилась. Спину покрывали уродливые пурпурные следы от падения с лошади. Под глазом зарождался темный синяк от удара, который нанес отец. Я дотронулась до него и вздрогнула: кожа воспалилась и болела.

Даже глаза опухли. Я потерла их, надеясь вернуть лицу немного жизни. Но когда отдернула руки и снова взглянула в зеркало, сердце замерло в груди. Я отпрянула от стекла, задохнувшись от застрявшего в горле крика.

Существо – не человек и не животное, шерсть щетинилась на высоких остроконечных ушах – уставилось на меня, широко раскрыв желтые глаза.

Но когда я посмотрела снова, оно уже пропало. Лицо в зеркале вновь принадлежало мне. Только теперь черты искажал страх, а темные глаза, расширенные от ужаса, остекленели.

Тетя как-то сказала, что мои странные угольные глаза особенные, даже красивые – темные окна души. Но когда я снова заглянула в зеркало и отражение черных глаз изменилось на яркое, жутко желтое, я задумалась… чья это душа?

Кошмара? Или моя?

Я пошаркала вниз по лестнице, мои бедра затекли от долгого сидения на лошади. Я не осмеливалась поднимать взгляд, не желая поймать свое отражение ни в одном из декоративных доспехов замка. И едва обратила внимание на звук шагов на лестнице, пока Рэйвин, одетый в привычную черную одежду, не окликнул меня по имени с площадки выше.

Его голос заставил меня замереть на месте. Я ждала капитана на лестничной площадке. Когда он догнал меня, принялся пристально изучать мое лицо.

— Ты в порядке? – поинтересовался он, переведя взгляд на синяк на щеке. – Как запястье?

— Распухло.

— Можно, взгляну? – спросил он.

Я кивнула, его теплые ладони коснулись моих. Когда Рэйвин осмотрел мою пострадавшую руку, прядь черных волос упала из-за его уха на бровь. Я сдержала желание вернуть ее на место. Осторожно он ослабил белую ткань, которой Филик обвязал мне запястье накануне вечером. Я поморщилась, когда капитан убрал ее, – кожа была разгоряченной и распухшей, испещренной фиолетовыми синяками.

Пальцами Рэйвин скользнул по поврежденному суставу. Затем закрепил повязку.

— Все не так страшно, как кажется, – заключил он. – Но вас нелегко напугать, не так ли, мисс Спиндл?

— Элспет, – напомнила я ему.

Он сморщил нос, уголки его рта приподнялись. У меня в груди что-то сжалось, когда я увидела, как Рэйвин улыбается.

— Некоторые вещи все же меня пугают, – призналась я. – Король. Целители. Дестриэры.