Книга Одно темное окно, страница 18 – Рейчел Гиллиг

— Он такой притягательный… способный. Истинный лидер. Возможно, при нем дестриэры станут символом защиты, а не угнетения. Быть может, он будет королем, который не причиняет вреда тем, кто заразился, а позволяет им исцелиться. Станет королем благодати, а не страха. Лучшим королем из рода Роуэнов.

Я стиснула зубы. Когда заговорила, мой голос звучал отнюдь не нежно:

— Подобной версии Хаута Роуэна не существует, Айони. Ты придумала его в своем воображении.

Рука кузины выскользнула из моей хватки.

— Если бы все были такими недоверчивыми, как ты, Бесс, Бландер бы никогда не изменился.

Мой смех прозвучал без эмоций.

— Уж лучше быть недоверчивым, чем питающим пустые иллюзии.

На щеках Айони появился румянец, а в карих глазах заискрил редко появляющийся гнев.

— Надежда не делает меня той, кто питает пустые иллюзии, Элспет, – сказала она.

Я открыла рот, чтобы ответить что-нибудь еще, но Айони ушла вперед, оставив меня одну, пока ее слова жалили меня, точно осы. Остаток пути я шла в одиночестве, уже желая, чтобы пребывание в замке короля поскорее закончилось.

Мы пересекли разводной мост как раз в тот момент, когда небо потемнело. Олдрич и Лин бросали камни в ров и кричали от восторга, пока тетя не схватила их за уши и не повела в замок вместе с остальными.

Я избегала Айони, передвигаясь на усталых ногах, чтобы встретить отца и сводных сестер в скоплении других семей Бландера. Большинство лиц мне не доводилось видеть уже много лет, но я узнавала их по знакам отличия в виде деревьев, нашитых на туники и платья. Спиндл, Хоторн, Джунипер, Бич, Горш, Эш и так далее. Такова история нашего королевства – древняя дань уважения Духу Леса – брать фамилии в честь деревьев^[2].

Ная и Димия, на голубых шелковых платьях которых вышит бересклет, стояли возле очага и махали мне рукой. Рядом с ними я заметила Нериум. Когда она увидела меня, ее глаза округлились, а белки покраснели по краям.

Тетя оказалась права. Приятно наблюдать за реакцией мачехи.

Когда подошел отец, я напряглась. Он шествовал, словно крепкий дуб, на голову выше всех мужчин вокруг нас. На нем туника красного цвета, оттенка бересклета. Он взглянул на меня голубыми глазами, его эмоции были настолько сдержанными, что их могло и вовсе не существовать.

— Сомневался, что ты придешь.

Я потянулась к своему амулету – вороньей лапке в кармане – и рассеянно погладила его, поддавшись тревожной привычке, которую едва осознавала.

— Я уже три года не была в Стоуне, – сказала я, поднимая взгляд к сводчатому потолку замка. – Здесь холоднее, чем я помню.

Отец замер. Его взгляд опустился на мое лицо, а через мгновение скользнул в сторону.

— Ты хорошо выглядишь.

Я ничего не ответила, наблюдая за его глазами, ожидая, что он вновь посмотрит на меня – зная, что этого не произойдет. Отец провел ладонью по подбородку, мозолями царапая жесткие волоски нестриженой бороды.

— В этот раз будет не так весело, как в прошлые Равноденствия, – заявил он. – Урожай выдался не очень хорошим.

Я кивнула.

— Туман кажется гуще с каждым днем.

Отец взглянул поверх меня на смешавшуюся толпу.

— Королю не терпится заполучить две последние карты. И он готов хорошо за них заплатить.

Я вздрогнула, вспомнив разговор с Айони.

Кошмар пробрался в мой разум

«Отчаянные времена», – сказал он.