Книга Одно темное окно, страница 146 – Рейчел Гиллиг

Элм оглянулся на меня через плечо.

— Недавно читала «Старую Книгу Ольх»?

Нет. Я вообще не собиралась ничего говорить.

В темноте клацанье когтей Кошмара отбивало медленный, зловещий ритм. Я стиснула зубы, чтобы не сказать ничего лишнего, мои мысли вернулись к темной комнате и могиле под ней.

Элм, приняв мое молчание за тревогу, сказал:

— Всего две карты, Спиндл. Скоро будешь иметь удовольствие свободно ходить по этим улицам. – Он скорчил гримасу. – А я скоро с превеликой радостью избавлю Бландер от целителя Ориса Уиллоу.

Мы не первыми прибыли к дому Спиндлов. Факелы были зажжены, и у ворот собралась толпа, голоса которой, как дым, неслись по улице.

Стражники выстроились в ряд, чтобы открыть ворота, каждый облачен в красный плащ. Рядом с одним мы нашли Джеспир, а по другую сторону, прислонившись к каменной стене, словно он хозяин этого места, стоял Рэйвин Ю.

Мое сердце затрепетало в груди, словно билось на темных, мощных крыльях. Капитан был свежевыбрит, черные волосы зачесаны назад. Но он выглядел измотанным – более измотанным, чем я когда-либо видела. Круги под его серыми глазами стали такими темными, что могли бы сойти за синяки. На костяшках пальцев засохли струпья, а на нижней губе виднелась трещина.

Поймав мой взгляд, он оттолкнулся от стены, уверенно пробираясь сквозь толпу. Его губы изогнулись, когда он потянулся ко мне: одной рукой нашел мою талию, другой – щеку. Когда он наклонился, несколько прядей темных волос упали ему на лоб.

— Элспет, – произнес Рэйвин, целуя меня в губы.

Я откинула его волосы с лица и оглядела с ног до головы.

— Черный вам идет, капитан, – сказала я. – Не хватает только маски.

Рэйвин улыбнулся почти по-мальчишески.

— Могу сказать то же и о вас, мисс Спиндл.

Я провела пальцем по почти зажившей трещинке на его нижней губе.

— Что случилось?

— Тренировки, – ответил он, пожав плечами. – Не отдыхал с Рыночного дня.

Джеспир присоединилась к нам, ее глаза излучали тепло.

— Все готовы?

— Да, святые деревья, готовы, – со стоном сказал Элм. – Все, что угодно, лишь бы они перестали шептаться.

Когда стражники открыли ворота, мы вошли во двор: бересклет в центре окружали золотые фонари, с ветвей свисали красные ленты. Рэйвин обнял меня за плечи, и мы вчетвером вместе с остальными ждали, пока во двор заходили гости моего отца.

Когда гонг пробил шесть, все взгляды обратились к массивным дверям дома семьи Спиндл, которые сейчас открывались.

Раздались аплодисменты. Бэлиан, дворецкий отца, объявил по именам папу, мачеху и сводных сестер. Я наблюдала, как они выходят на площадку, открывая дом для гостей. Рука Нериум крепко сжимала ладонь Эрика Спиндла, который не улыбался, застыв в своей привычной строгости. В его кармане не было синего свечения. Где бы он ни хранил Колодец, с собой он карту не носил.

Ная и Димия сделали реверанс, наслаждаясь аплодисментами. Они облачились в красные платья и стояли по обе стороны от родителей, отражая одинаковые улыбки.

Я прислонилась к Рэйвину и не хлопала. Они казались мне незнакомками – молодыми, эффектными незнакомками. Годами я ходила по тем же коридорам, что и Ная с Димией, ела ту же еду, праздновала именины, смотрела на тот же бересклет. Но поветрие все изменило. Мы со сводными сестрами совсем не похожи. Жизнь укрыла их, как жемчужины в бархатном мешочке. А я… Я не сделана из жемчуга.