Книга Одно темное окно, страница 133 – Рейчел Гиллиг

— Он шел всю ночь, – мягко сказала Моретта. – Не уверена, знает ли король, что он здесь.

— Я разберусь с этим, – заверил Рэйвин, опускаясь на колени рядом с братом. – Как долго он спит?

— Час. – Моретта посмотрела на дверь. – Где Джеспир?

Мы с Рэйвином обменялись взглядами.

— Случилась неприятность, – сказал он. – Она с дестриэрами.

Впалые щеки Эмори неспешно окрасил румянец. Мальчик открыл серые глаза и посмотрел сначала на мать, потом на Рэйвина и Элма.

— Я не умер, – сказал он, лукаво улыбаясь. – Только сплю. Пока что.

Элм хлопнул по одеялу.

— Не смешно, Эмори Ю, – сказал он. – Ты не можешь путешествовать в одиночку. Что, если бы ты сбился с дороги и заблудился в тумане? Что тогда?

— Я хотел вернуться домой. – Эмори сморщил нос. – Но никто не желал меня везти.

— Все потому, что тебе не следовало уходить, – сурово сказал Рэйвин. Когда Фенир положил руку ему на плечо, капитан отошел к очагу, его взгляд потерялся в пламени. – Ты мог умереть, Эмори. Как можно быть таким беспечным?

— Я уже умираю, – огрызнулся брат капитана. – По крайней мере, так бы это произошло на моих условиях.

Его слова, хотя и были обращены к Рэйвину, поразили меня сродни удару в грудь. Эмори повернул голову. Он еще глубже закутался в одеяла и уставился на меня, опустив уголки рта.

— Кто это? – пробормотал он.

Остальные с вытянутыми лицами посмотрели на меня.

— Разве не помнишь ее? – спросил Элм.

— Мы… Мы раньше встречались?

— Да.

Мальчик прищурился.

— Не могу разглядеть лицо.

С легкой грустной улыбкой Моретта попросила меня подойти ближе. Рэйвин отошел в сторону, чтобы освободить мне место, и наши тела напряглись, когда я прошла мимо.

Эмори наблюдал за мной. Я вспомнила, как Элм рассказывал мне о вырождении кузена – его переменчивости, потере памяти. Мои глаза округлились, мы с Кошмаром рассматривали мальчика с нездоровым восхищением.

— Здравствуй, – сказала я дрожащим голосом. – Я Элспет Спиндл.

— Спиндл, – произнес Эмори. Взгляд его серых глаз метался между Элмом и братом. – Она ваша подруга?

Элм открыл было рот, но Рэйвин ответил первым.

— Да, – сказал он, его голос стал мягче. – Элспет – наша подруга.

— Спиндл, бересклет, – пробормотал Эмори. – Кустарник… Нет, дерево. Может, и то, и другое? Посеяно птицами и ветром. Древнее, историческое. – Ясность наполнила его глаза, и он сел, его ключицы выделялись под горловиной туники. – Спиндл, бересклет, – повторил он. – Небольшое растение… Сезонное. Овальные мелкозубчатые листья, которые осенью желтеют или, в случае редких видов, становятся насыщенного кроваво-красного цвета. – Он склонил голову, разглядывая меня, так сильно напоминая своего старшего брата внешностью и манерами, что я будто смотрела сквозь время на Рэйвина на десять лет моложе.

— Однажды я пришел во двор с древним бересклетом, высеченным из камня, – сказал Эмори. – И увидел сурового мужчину в красном плаще и маленькую девочку, которая всегда носила с собой зеркало. – Он моргнул, словно пытаясь вспомнить давно забытый сон. – Ты знаешь это место?

— Дом Спиндлов. Я жила там, – сказала я, изучая его лицо. – Девочка не носила зеркало – у нее есть сестра-близняшка. Мужчина в красном – мой отец.

Эмори провел костлявой рукой по лбу.

— Спиндл. – Он вытолкнул слово изо рта, будто разматывая пряжу. – Мне жаль, – сказал он. – Моя память парит в облаках в эти дни.