Книга Два сплетенных венца, страница 28 – Рейчел Гиллиг

Тирн тихо застонал, чем вызвал недовольные взгляды дестриэров, выстроившихся вдоль стены.

Король продолжил, едва сдерживая злобу:

— Тирн Хоторн, Эрик Спиндл, Айони Хоторн. Вас вызвали в Стоун по обвинению в государственной измене за пособничество Элспет Спиндл. Вы совершили измену сознательно, полностью осознавая нарушение закона, который предписывает в целях безопасности сообщать обо всех зараженных детях королевским целителям. – Король поерзал на троне, его голос стал ниже: – Вы будете подвергнуты процедуре дознания, глубина вашего преступления будет измерена мной, моим капитаном, вашим принцем и дестриэрами. Когда ваших жен и детей найдут – они будут подвергнуты той же процедуре.

Он трижды постучал по своей Косе и скомандовал:

— Пейте.

Линден шагнул вперед, поднося хрустальный кубок Тирну – тот безуспешно пытался воспротивиться Косе и совладать с собственными дрожащими руками, тянущимися к кубку. Ему это не удалось: он поддался магии Карты и сделал глоток из кубка. Двое дестриэров зажали ему рот, чтобы вино не выплеснулось наружу.

Линден покрутил в пальцах Карту Чаши и трижды стукнул по бирюзовому бархату обложки.

Следующей кубок приняла Айони. Обхватив хрусталь ладонями, она поднесла кубок к губам, закрыв глаза. Золотистые локоны упали ей на лицо, закрыв его, словно вуалью. Когда она опустила кубок, на нижней губе у нее осталась капля вина. Она открыла ореховые глаза – сосредоточенные и ясные – и посмотрела на Элма.

Ему не нужна была Карта Кошмара, чтобы понять, о чем она думает: «Я спасла твою жизнь – настал твой черед».

Эрик смотрел прямо перед собой. Его лицо оставалось абсолютно каменным, когда он отпил из кубка.

Король трижды коснулся Косы и убрал ее в карман.

— Приступим. – Его зеленые глаза остановились на Тирне: – Вы всегда знали, что ваша племянница заражена?

С губ Тирна сорвалось тихое отвратительное рыдание.

— Н-н-н… – он подавился этим словом, его язык заплетался от лжи, – н-н-н-н-н…

Король кивнул дестриэру, который шагнул вперед и отвесил Тирну пощечину – он застонал, уголки его губ окрасились кровью. Но он все еще пытался преодолеть Чашу и солгать:

— Н-н-н-н…

Дестриэр ударил его вновь. Когда стало казаться, что Тирн вот-вот задохнется, задушенный своей правдой, он наконец сделал глубокий вдох, признавая свое поражение:

— Да, Ваша Милость.

Ненависть полыхнула в глазах короля, когда он остановился взглядом на Эрике. Из всех пережитых предательств, это он, очевидно, переживал острее всего. Отставной капитан его дестриэров скрывал зараженную дочь.

— Ты знал о ее магии, Эрик? О ее способностях, связанных с Картами Провидения?

Эрик стоял навытяжку, гордо расправив плечи – как солдат.

— Нет, сир.

Взгляд короля скользнул дальше:

— А вы, мисс Хоторн? Вы знали о ее магии?

Айони уставилась на трон и проговорила:

— Нет.

— Нет, Ваше Величество, – Линден эхом отозвался на ее ответ, как мог бы отозваться Хаут – прозвучало очень похоже.

— Придурок, – пробормотал Элм достаточно громко, чтобы заслужить острый взгляд Рэйвина и знакомый убийственный взгляд отца.

Король возвратил свое внимание Эрику.

— Хаут вечно таскал с собой Косу и Черную Лошадь. Да и Орис Уиллоу не был дураком. Ты учил свою дочь сражаться?

— Нет, сир.

— Тогда как… – на нижней губе короля блеснула белая ниточка слюны, – как он сумела превзойти их?