Книга Дитя титанов, страница 53 – Джен Уильямс

— Вот и ты, мой сладкий, – просияла Икарайн. Огромная ручища протянулась, подхватила детеныша и перенесла его на колени жрицы. – Иди ко мне, сейчас я познакомлю тебя с новыми друзьями.

Белиза была поражена. Она ожидала увидеть важного военачальника или любовника, но не детеныша. К тому же этот Малаким походил на кого угодно, кроме отанима. Крупнее человеческого ребенка, но маленький по сравнению с гигантами вокруг. Белиза дала бы ему лет семь или восемь, не больше. А еще он оказался совершенно бескрылым, бледным и хрупким. Его тонкие и шелковистые светлые волоски почти полностью закрывали куполообразную голову, очень большую, потому что… Белиза моргнула, заставляя себя смотреть на детеныша внимательно и замечать малейшие детали, как ее учил Каэто. Итак, голова была большой, потому что… Малаким обладал тремя парами глаз. Одна пара располагалась там же, где у человека, вторая и третья – над ней, на удлиненном лбу. Все шесть глаз были красны, как кровь, и, кажется, лишены век. Если веки и имелись, то не такие, как у людей или отанимов. Белиза очень пожалела, что не может сейчас поговорить с Феллдиром. Может быть, он объяснил бы ей, откуда эти глаза и что они значат?

— Видишь этого червячка, Малаким? – Икарайн наклонилась, шепнула что-то на ухо ребенку и одновременно дернула Феллдира за цепь. – Видишь? Это Феллдир. Ему поручили важное дело, потому что когда-то, давным-давно, ему доверяли. Он и его друг Ариэль были ближайшими союзниками твоей мамы, моими правой и левой рукой. Потом Ариэль погиб на войне, а Феллдир заблудился. Когда выскочки – малые титаны – заключили нас в Подземелье, я поставила ему задачу, но он не справился с ней. А когда меня освободили, он спрятался. – Она кивнула двоим отанимам у трона. – Снимите с него цепи.

Они повиновались, и Феллдир расправил плечи. Сердце Белизы забилось чаще. Если Икарайн прикажет убить Феллдира сейчас, она ничего не сможет сделать, чтобы остановить ее.

«Значит, я убью ее потом, – думала она, лелея эту мысль, как костер в холодную ночь. – Она еще пожалеет, что связалась с нами».

Маленький Малаким смотрел на Феллдира – по крайней мере, Белизе так показалось. С этими его глазами разве поймешь, куда он смотрит?

— Хочешь поиграть с ним? – ворковала меж тем Икарайн. – Это моя игрушка, но она может быть и твоей, Малаким. Покажи этому червяку фокус, а?

Мальчик слегка попятился и прижался к матери. Белиза тут же преисполнилась к нему инстинктивного презрения беспризорника: застенчивость не из тех качеств, которые позволяют выжить на улице. Но затем мальчик медленно поднял руку, протянул ее к Феллдиру и слегка согнул пальцы. Феллдир хрюкнул и согнулся так, будто получил невидимый удар. Икарайн радостно рассмеялась.

— Хороший малыш, мой сладкий. – И, наклонившись к Малакиму, чмокнула его в пушистые волосики. – Ты становишься сильнее с каждым днем. Малаким – особенный ребенок, посланник Каэто. Он чувствует кости титанов. Он касается их разумом. А когда-нибудь сможет их сломать.

— Это… весьма примечательно, – отозвался Каэто.

Лицо посланника сохраняло нарочито нейтральное выражение, но Белиза догадывалась, о чем он думает. Ребенок – оружие, которое может либо уничтожить грифонов, либо подчинить их. Неудивительно, что Малаким так важен для Икарайн. Он для нее не просто сын, он – залог ее победы в войне.