Книга Дитя титанов, страница 37 – Джен Уильямс

Эпона рассеянно провела ладонью по ножнам, смахивая с них пыль. Принцесса мало что знала о грифонах. В детстве она часто видела их, когда подолгу гостила в Галаброке у Сени: грифоны были постоянной частью северного пейзажа, парили в небе так же часто, как хищные птицы. Однако любая встреча человека с грифоном всегда заканчивалась одинаково: человеческие внутренности неизменно вываливались на землю. Как же с ними связаться, если ни один ее посланник не выживет и дня в землях Эльвинии?

— Даже друины не имеют с ними связи, – продолжила она. – Будь Друиданнон жив, он бы, наверное, поговорил с ними, как титан с титанами.

— Но я не думаю, что та летучая какашка соврала нам, – вздохнула Эпона. – Скорее всего, он погиб. Такая мощь пропала даром!

Калибурн загудел громче, но не успела Джек перевести его слова, как Эпона бросила ей:

— Скажи своему дурацкому мечу, чтобы он заткнулся.

— Нет, подожди, мне кажется, это может нам пригодиться. – И Джек уставилась в пустоту отсутствующим взглядом, когда Калибурн запел громче, все усложняя мотив. – Он говорит, что в те дни, когда он был выкован, а его первый и истинный хозяин ходил по Тропам, когда Мерриден воздвиг первый…

— Нельзя ли, пожалуйста, ближе к делу?

— Он говорит, что когда-то между правителями Бретлении и грифонами существовало соглашение. Грифоны и люди уже тогда не питали большой любви друг к другу, но все же решили, что при определенных обстоятельствах они будут… разговаривать. Был способ дать им знать о своих намерениях, призвать их. Но Калибурн говорит, что этого не делали уже тысячу лет, а то и больше.

Эпона долго смотрела на Джек, так долго, что та вся вспыхнула, а ее щеки залились темным румянцем.

— Пошли в холм, – сказала принцесса. – Надо и мне послушать, что там твердит говорящий меч. Хотя бы раз в жизни.

* * *

Ближайший к Кургану каменный круг находился в двух днях пути. Повстанцы мчались как бешеные и прибыли туда, измученные скачкой и ожиданием нападения бродячих отанимов. День клонился к вечеру, стояла не по сезону теплая погода, в траве на лугу жужжали пчелы и другие насекомые. У самого каменного круга Эпона соскользнула с седла. Ее сердце билось как в лихорадке.

— Странные камни.

Валуны Йернагейтского круга имели разные размеры; самый маленький – не больше овцы, самый большой – выше человеческого роста. Всего их было семь. Соласах подошел к ближайшему из них и приложил пальцы одной руки к его серой ноздреватой поверхности. Друин выглядел озабоченно.

— Я говорю с деревьями, животными. Даже с грибами. В хорошую погоду. Но что я могу сделать с камнями? Тут нужен кто-то посильнее меня. – Примерно это он твердил всю дорогу. – Разум камней лежит глубоко. Глубже, чем проникает большинство из нас.

— Я знаю, что ты справишься, Соласах, – сказала Эпона. – К тому же у нас больше никого нет. Ты да Йельм, она тебе поможет.

Невысокая друинка смотрела неуверенно, но сразу кивнула.

— У тебя всегда был особый талант, Соласах. Говорить с теми, у кого нет голоса.

Джек тоже спешилась и, подойдя по высокой траве к кругу, вытащила из ножен Калибурн. Все повернулись к ней. Волшебный меч вспыхнул на солнце, как лесной пожар.

— Работай, – сказала Джек друину. – А мы с принцессой Эпоной посторожим.

Соласах кивнул, по-прежнему неуверенно, но опустился перед камнем на колени. Йельм обошла камень и встала к нему лицом с другой стороны. Вместе они приложили к камню ладони. Эпона видела, как Соласах закрыл глаза и быстро зашевелил губами. Принцесса подошла к Джек и наклонилась к ней поближе, чтобы не отвлекать друинов.