Книга Дитя титанов, страница 3 – Джен Уильямс

Отанимы пугали своей безликостью – на каждом был замысловатый серебряный шлем с забралом, скрывавшим лицо.

Друиданнон взмахнул огромной лапой и сшиб сразу двоих. Те рухнули в подлесок, переломав пернатые крылья, но их место тут же заняли еще трое. Медведь щелкнул челюстями и отхватил руку одному из них одним точным укусом. Горячая кровь титана хлынула в горло, и ему показалось, что он снова вдыхает горячий воздух джунглей Хураки, а пыль Черного города щиплет ему глаза. Старейшина Кирка запустила вверх две лозы – извиваясь, они взметнулись, обвились вокруг пояса и ног другого отанима и прижали его к земле, где Эден добил его копьем в живот. Бесполезно – отанимы продолжали наседать.

— Это безнадежно! – воскликнул Эден; его руки дрожали от усталости.

— Нет, друзья мои, – ответил Друиданнон. – Надежда еще есть.

Он повел их назад, на восток, а отанимы преследовали их, как мошка на болоте, так же назойливо и внешне бессмысленно.

Вехха была по преимуществу плоской страной; – за Диким лесом лежали сплошные болота, но среди них выделялась одна возвышенность – к ней-то и вел свое измученное воинство медведь, открывая Тропы так же легко, как дышал. И на каждой новой Тропе их опять находили отанимы, и опять приходилось сражаться на пределе сил. «Вот чего не знают те, кому повезло родиться в мирное время, – подумал Друиданнон. – Как скоро война становится просто нудной работой. Как быстро привыкаешь к виду крови и разбросанных повсюду вонючих кишок, и все, что имеет значение, – это сделать следующий вдох. Дышишь – значит живешь».

Когда они добрались до возвышенности, Друиданнон с радостью увидел, что знак Хикатрифта на месте – часть дерна была снята до меловой породы, и на зеленом боку холма белел огромный конь о восьми ногах.

— Друг мой, – пробормотал он, кладя огромную лапу на шершавый мел. Вокруг него и над ним кипела битва. – Я обещал не будить тебя, но мои дети гибнут.

С этими словами он запустил острый коготь в мохнатую шкуру своей второй лапы, вспорол ее и глубоко вонзил коготь в плоть. Сверкнуло что-то серебристо-синее – кость. Титан содрогнулся от отвращения, но делать нечего: хочешь пробудить спящие в земле кости – готовь свои.

От крови трава вокруг почернела, а мел заалел. Кирка, которая трогательно держалась рядом с Друиданноном, словно могла от чего-то защитить титана, с тревогой смотрела на рану.

— Что вы делаете? Повелитель, вам же больно…

— Будь осторожна, Кирка, земля может посыпаться.

— Что вы…

Трава под их ногами зашаталась и запрыгала. Меловой конь пошел трещинами и раскололся, и земля полетела в разные стороны. Друины и солдаты бросились врассыпную. Над ними продолжали деловито сновать отанимы, вырываясь из облачного покрова, но Друиданнон заметил, что некоторые из них застыли в воздухе, с любопытством наблюдая за сценой внизу.

«Где же она? Где та, что зовет себя Светоносной?»

О жрице отанимов не было никаких вестей – судя по сообщению, которое они получили в Досрайхе перед тем, как им пришлось сдать врагу свой Заветный дуб, Икарайн редко покидала Лондус-на-Море, – но Друиданнон верил, что рано или поздно она явится к нему. Придет, потому что не устоит перед искушением увидеть, как гибнет последний из ее старых врагов.

«Боюсь, она будет разочарована», – с горечью подумал он.