Онлайн книга «Сестра грифонам»
|
— На той полке было много интересного. Вы же не говорили мне не смотреть, – ответила Белиза. – Только не трогать. Каэто вздохнул: — И что, ты меня послушала? Белиза вынула из кармана чернильный камушек и пожала плечами: — У нее их много. Она не заметит. — Послушай меня. – Каэто взял девочку за плечи и повернул к себе. – Мы поедем за границу с госпожой Тайли. В дороге держись от нее подальше. Я не шучу. У нее жестокое сердце, она не любит людей и не проявляет к ним доброты. Особенно к детям. Ты меня понимаешь? Белиза нахмурилась: — А что она сделала? Каэто поднял голову и вздохнул. Он думал о планах империи на западе и о герольде, которого убил совсем недавно. Может быть, если Тайли удастся найти то, что она ищет, то жестокости империи прекратятся хотя бы на время. — Не важно, – сказал он. – Пойдем, дружок-головорез, пора точить ножи. 14 Конечно, я знал Фионовара Красного, хотя тогда он был уже древним; мы познакомились лет за сто до его путешествия к Костопаду, когда я был еще мальчишкой. Этого грифона отличала свирепость, мудрость и неистовая радость жизни, хотя медленное таяние его народа причиняло ему сильную боль. Когда-то грифоны, самые многочисленные из титанов, встречались на Эноне повсюду, но недоверие к людям заставило их уйти с открытых земель и поселиться в холодных северных районах этого острова. Только там они смогли обрести покой. — Зря ты пошла со мной. Ты не обязана… — Еще раз так скажешь, сестренка, и я выпущу тебе кишки и выброшу их на снег. Инис кивнула – мол, поняла. Они находились в пути уже несколько дней. Центральная Эльвиния осталась далеко позади. Снова пошел снег, с каждой минутой становилось все темнее, и они решили заночевать под защитой раскидистых крон больших деревьев. Инис достала из сумки инструменты для разведения огня и принялась за работу, сначала набрав побольше сухих веток и листьев, – под деревьями почти не было снега. — Я бы и то быстрее справилась, – буркнула Т’руук, глядя, как Инис возится с кремнем. — Здесь нет таких камней, которые ты можешь поцарапать, – сказала Инис. – Ну вот, все в порядке. Инис знала и умела многое из того, что считалось человеческими занятиями, – их отцы всегда настаивали, чтобы она овладела этими навыками. Инис научилась мыться, шить одежду, чтобы не замерзнуть, лепить глиняные чашки, чтобы хранить в них ягоды или воду, – в общем, всему, что могли делать ее маленькие руки и чего не могли когтистые грифоньи лапы. Теперь Инис спрашивала себя, не потому ли они так настаивали на этом, что знали – настанет день, когда ее прогонят из Эльвинии и ей придется вернуться в мир людей. Наконец среди сухой листвы и веток родился крошечный огонек. Инис еще немного посидела рядом с ним, скармливая ему листья и прутики и заслоняя от резких порывов ветра. Но вот костерок разгорелся, и долгожданное тепло коснулось ее лица. Она протянула руки к огню и сильно прикусила губу: хотелось плакать. В последнее время это желание накатывало на нее волнами, и это унижало ее. Глупая человеческая слабость. Грифоны не плачут. Т’руук подошла к костру и свернулась калачиком рядом с ним, аккуратно сложив за спиной крылья. — Как ты думаешь, нам долго еще лететь? – спросила она непривычно тихо. |