Онлайн книга «Сестра грифонам»
|
Мужчина поднял голову. Он заметно напрягся, потом порывисто обнял Левен, прижав ее к себе. От его мехового плаща пахло древесным углем и еще чем-то далеким, смутно знакомым, от чего у нее сжалось сердце. «Дом, – подумала она, – это запах дома». Тут он отпустил ее. — Пойдем, птичка, – сказал он и нежно улыбнулся ей. – Здесь опасно, слишком близко к границе. Идем домой. Левен хотела последовать за ним, но тут в лесу стало темнеть. Тьма сгущалась с каждой секундой. Тени текли через подлесок, как дым, зимнее небо над головой погасло, а лесные звуки – голоса птиц и шелест ветра в ветвях – сменились ровным механическим звуком: клик, клик, клак. — Только не это. – Левен не знала, что это был за звук, но едва он достигал ее слуха – ей становилось очень скверно. Во рту сразу пересохло, руки покрылись гусиной кожей. Клик, клак, клак. Клик, клак, клак. Она потянулась к бородатому мужчине, отчаянно не желая расставаться с ним, – ведь если кто и мог защитить ее теперь, то только он, – но шумная тьма вокруг взвилась и проглотила ее одним голодным укусом. 64 Если гражданская война чему-то и научила Бретлению, так это тому, что силу друинов можно использовать во вред: ранить, калечить и убивать. Это была реальность, которую мы сами признали неохотно, хотя некоторое время казалось, что мы навсегда останемся такими, какими нас сделала эта война; и действительно, после ее окончания стычки между простыми жителями Бретлении и друинами происходили довольно часто. Друины ясно понимали, что эти небольшие конфликты могут снова привести к войне, чего никто из нас не хотел, поэтому, как только у друина прорезывались рога, он давал клятву не использовать магию определенного рода и не направлять ее против других людей. В наши дни темные искусства друинов – например, умение использовать корни и камни вместо оружия – встречаются очень редко. — Стража! Я требую внимания, немедленно! Эпона колотила в дверь кулаками, производя невероятный грохот. Киллиан, скорчившись у дальней стены, представлял, как принцесса делала то же самое в детстве, когда ее запирали в спальне. За дверью раздались торопливые шаги и раздраженные голоса, и Эпона удвоила усилия. И добилась своего – за дверью сказали: — Принцесса Эпона, у вас есть все необходимое. За предательство обычно сажают в темницу, но королева милосердна и добра к своей своенравной сестре. — Дьявольская наглость. – Эпона закатила глаза, а потом продолжила: – Тут друин стал трауном! Мы слишком далеко от Дикого леса, и… помогите! Она запустила в стену глиняной миской, которая стояла рядом с ней на полу специально для этой цели. Миска разбилась, а Эпона перевернула еще и низенький деревянный стол. — Помогите! – снова завопила она. – Убивают! Что, так и будете стоять, идиоты? За дверью растерянно переговаривались. Потом загремел засов; Эпона обернулась и вытаращила глаза на Киллиана. Наступал самый трудный момент. Одно дело – обмануть охрану и заманить в комнату, и совсем другое – воспользоваться преимуществом внезапности и, может быть, даже испуга. Дверь распахнулась, и в комнату шагнул стражник. Его лицо выражало отвращение и страх. Киллиан заметил взгляд, который страж метнул на его рога, старательно раскрашенные Эпоной в синий цвет, – на это ушла почти вся ее косметика. Друин оскалился, зарычал и напрягся, словно собирался прыгнуть на стражника. |