Книга Еще раз уйти, чтобы вернуться, страница 7 – Ольга Соврикова

Четвертый, пятый и шестой классы внешне прошли тихо и спокойно, потому что я незаметно совершенствовалась. Мстила своим обидчикам не торопясь, вдумчиво, руководствуясь разумом, а не чувствами. И поскольку с «бешеной дурой» никто в физическое противостояние больше не ввязывался (ну по крайней мере в детдоме, потому как дралась я всегда, невзирая на боль и последствия), получила я в конце года «удовлетворительно» по поведению вместо «неуда».

А вот в седьмом… В седьмом я хладнокровно, не дрогнувшей рукой порезала на лоскутики паренька из старшей возрастной группы. Да, я знаю, многие моралисты меня осудят, но я уже тогда понимала, что отличаюсь от общей массы окружающих меня людей. Да, даже от них, детей из неблагополучных семей, которые уже с пяти лет знают о выпивке, наркотиках и сексе более иных взрослых, отличаюсь. Они все видели, во всем со временем поучаствовали, все попробовали. Вот только я не захотела ничего из этого. Как оказалось, не только не хотела, но и не могла. Зато хорошо отстаивала свои интересы и много чего замечала.

Вот и… его интерес к своей персоне заметила вовремя. Многие девочки попадают в приюты и детдома, пройдя огонь, воду и медные трубы. И именно они ничего страшного для себя в сексуальных домогательствах озабоченного паренька не видели. Я же начала готовиться к защите себя любимой. Почему молчали и терпели другие? Так Валет же! Именно на эту кличку откликался этот шестнадцатилетний почти выпускник нашего «дружного» дома. Да, именно шестнадцати. И он был в детдоме один такой взрослый. Остальные получали путевку в жизнь строго в пятнадцать. Закончил девятый, получил направление в техникум, место в общаге и трехразовое питание пока учишься, и все. Больше государство тебе ничего не должно. Почему этого продолжали держать? Не знаю. Может потому, что учился он снова и снова в седьмом классе? И при всем этом никто не помешал этому отморозку сколотить банду подростков, наглых, жестоких, уверенных в своей безнаказанности. Они избивали людей на улицах, нападая всей сворой, воровали, били в домах стекла и поджигали гаражи. А самое паршивое во всем этом было то, что их никто не искал. Банда Валета подчинялась, как я в то время поняла, более взрослым преступникам, да еще и входили в нее, кроме наших детдомовских ребят, богатенькие детки, желающие время от времени пощекотать себе нервы.

Мне же лично в то время не хотелось вновь привлекать к себе внимание взрослых, вступая в драку. Я же почти спряталась, почти стала невидимкой, и только мое прозвище напоминало особо памятливым о моем боевом прошлом. Вот потому-то тихой сапой, торопясь не спеша, я и приготовила для себя красивой заточку, ложившуюся в мою детскую ладонь как влитая. Бывшая алюминиевая ложка не могла конечно же соперничать с настоящими заточками, но она была легкая, острая и всегда со мной. И все же я боялась не справиться. Валет был больше меня ростом, старше. Был сильнее меня. И если бы не услышанный мною разговор двух олухов, я могла бы не справиться. Но я услышала и узнала, что именно меня собираются сделать «новогодним блюдом для гурманов». Но почти отсутствующие эмоции помешать мне не могли, а трезвый и холодный разум был на моей стороне. И вот, накануне Нового года, зная о том, в какую именно спальню девочек мой главный обидчик собирается отправиться, я вышла на охоту. Это оказалось просто, даже очень. Мне не пришлось заигрывать с ним или зазывать куда-либо. Я просто прошла по коридору на цыпочках, словно прячась, намеренно попавшись ему на глаза, и все. Не воспользоваться случаем он не мог, а потому, приняв мой нарочитый испуг за чистую монету, пустился вдогонку.