Книга Еще раз уйти, чтобы вернуться, страница 32 – Ольга Соврикова

Еще один дополнительный болевой импульс, и все работнички прыснули в стороны с показным желанием и энтузиазмом, а я отправилась увольнять воспитательницу, умирающим лебедем лежавшую в тишине детских комнат.

«Умереть» до конца, в тишине и спокойствии, я ей не дала. Выставила за ворота, не обращая внимания на ее вопли о том, что у нее прекрасные рекомендации, что она воспитывала дочерей придворных аристократов. А вот в ответ на ее крики о том, что нанимал ее на работу лично господин барон, и все это время он был доволен результатом, посоветовала ей подождать его возвращения на каком-нибудь постоялом дворе или в трактире ближайшей деревни. Еще я очень надеялась на то, что тишины в этом доме в ближайшее время не будет, слишком много шумных дел нужно сделать в кратчайшие сроки. Осень уже вступает в свои права, и дожди не будут ждать, пока нерасторопные и ленивые работнички перекроют нашу многострадальную крышу. Пока же, совершив стратегическое отступление, я удалилась в свои комнаты, не желая наблюдать за ворчанием недовольных слуг. Мое время еще придет. Наступит вечер, и вот тогда я буду решать, кто заработал ужин и завтрак, а кому придется слушать пение своего желудка до следующего вечера. Ну или еще что придумаю…

Жестоко? А как иначе?

Как можно заставить работать взрослых людей, не желающих это делать? Долгие годы тупого барона все устраивало. Он был сыт и одет. В его комнатах было тепло. На дом никто не покушался. Кому нужна эта развалюха? Работников очень даже устраивал отсутствующий или пьяный, не замечающий ничего у себя под носом хозяин. Да я с самого первого дня появления в этом мире с трудом переносила запах, идущий от окружающих меня людей. Они не просто неприятно пахли. Нет. Они воняли! Грязное тело, лоснящиеся волосы, не чищенные зубы, ну или что там от них осталось, и конечно же засаленная одежда. Да они ее носят, наверное, пока не сломается! На Земле Баба Яга в сказках лучше одевалась!

А ведь на дворе средневековье, приправленное магией. Магам, жрецам, воинам, аристократам позволено многое. И народ признает за ними право владеть и повелевать. Жрецы учат – женщину не стоит жалеть и баловать. Ее удел – работать на благо своего мужчины и рожать ему сыновей. Учат шить, стирать, готовить, подчиняться, ублажать. Не угодил, будь готов умереть. Да-да, именно умереть. Едет, например, мимо барин какой-никакой, угождай. А если прибьет кого, так и ничего. Хозяину земель малую монетку заплатил – и все дела. Чуть лучше дела обстоят с аристократками, имеющими магическое ядро. Их берегут, как племенных кобылиц. Они служат украшением домов, гостиных, спален. Их используют для закрепления союзов и договоров посредством брака. Муж, брат, отец – они решают, как им жить, что делать и даже в большинстве случаев, что носить и когда умереть.

И в этом мире мне теперь нужно выжить. Вырастить сына. Позаботиться о падчерицах. Так и хочется выйти во двор и заорать: «Боги, что же это я маленькая-то не сдохла?»

Шанс выжить у нас всех, меня и детей, есть только в одном случае, в случае скоропостижной смерти моего мужа. Только вдовы, как ни странно, пользуются в этом мире относительной свободой. Только они могут распоряжаться имуществом умершего мужа, и то, если в семье нет взрослого сына, и только до тех пор, пока этот сын не вырастет. И при всем этом, есть только одно но, что может мне помешать. Вернее, только один, кто может помешать моим планам, кроме пока еще здравствующего мужа – король.