Книга Еще раз уйти, чтобы вернуться, страница 11 – Ольга Соврикова

— Так, девки, будем барышень делать. Немцы вон каких фарфоровых «фройлян» лепят. И мы «смогём». Что я, повар высшей категории, фарфор не слеплю?

Не сразу, но у нас дела стали налаживаться. Вот только лица расписывать пришлось мне. Девчули мои пенсионного возраста не пожалели денег на мое обучение, учителя мне нашли. Лица, руки, ноги – фарфор. Тело – мягкое. И шикарные платья со шляпками. Покупатели были всегда. Налаживалась жизнь в стране. У людей появились деньги. Постепенно я с моими тетушками наработала опыт и репутацию. Жизнь продолжалась. Не скажу, что все было гладко и без проблем. Были, в свое время желающие нас «покрышевать», были те, кто хотел забрать все и сразу. Но все это в прошлом, потому как самые непонятливые и настырные… умерли. Порезались при неправильном использовании опасной бритвы. Я же обросла полезными знакомыми и клиентами.

Кукол в последние годы делала нечасто, под заказ. Брала дорого потому, как делала их уже полностью фарфоровыми, шарнирными и очень качественными. Зато из лоскутов шила много, и цены на эти изделия не задирала. Да-а-а. Многому меня старушки-веселушки мои научили. Вот только перевоспитать или вылечить так и не смогли. И друзья у меня собственные так и не появились, только общие с моими благодетельницами. Сами бабулечки принимали меня такой, какая я есть. Да, эти две престарелые ищейки уже через год все из меня вытянули, но не испугались, никуда не побежали докладывать. Даже моя чувственная заторможенность их не взволновала. «Какие только тварюшки на свете белом не живут, детка, – поговаривала бабка Надя и добавляла: – Ты тоже имеешь право на жизнь». Так и жили. Они заботились обо мне, я о них. А научили они меня за пятнадцать лет нашей совместной жизни очень многому. Бывшие партизанки, они прошли войну, подполье, плен. Умели не только прятаться, маскироваться, стрелять, готовить на костре и для ресторана, но и ножом ударить правильно, один раз – и насмерть. А еще баба Лена любила петь русские песни, рассказывать былины, знала уйму поговорок и потешек, которые непременно проговаривала во время работы.

Скучно нам не было. Точно не было. Чем я их развлекала в ответ? Так, пересказывала истории про маньяков, детективы, ужастики, истории королевских династий Европы, выслушивая впоследствии их компетентные комментарии. Чего я никогда не делала, так это – не пила и не заводила отношений с мужчинами. Употреблять спиртное мне просто не нравилось, потому как ничего, кроме головной боли, это мне не приносило. А мужчины… что они могли мне, бесчувственной, дать? Вот именно, ничего, а заводить себе «домашнего питомца», чтобы было как у всех, мне не хотелось. А как же дети? Кто-нибудь обязательно спросит. Дети – это зло. Смотрела вот тогда на себя в зеркало и понимала – не хочу. И теперь, просматривая свою жизнь, как сторонний наблюдатель, опять соглашалась сама с собой.

Закончилась вторая серия с моим непосредственным участием неожиданно. Незапланированное посещение ресторана в компании «девушек», успешное празднование развода одной из них, возвращение домой и непонятная, непрекращающаяся головная боль после, утягивающая меня в звездную круговерть миров.

Третья, самая короткая серия, охватывающая жизнь моего тела после свадьбы с Вранским, ужаснула! Насилие и побои от мужа, безразличие со стороны окружающих слуг и высокородных гостей. А еще полное игнорирование моего существования устроившим мне эту счастливую жизнь, отцом.