Книга Развод с генералом драконов. (Не)любимая жена, страница 88 – Екатерина Гераскина

Бель оттолкнула меня, передав настой. Я подчинился. Ушёл.

Хотя всё внутри меня кричало, орало — остаться. Быть рядом. Не отпускать. Забрать. Привязать. Вернуть.

Но с некоторых пор я понимал, как раньше уже не будет. Назад ничего не вернуть. В реку не войти дважды.

Я бы сказал — оставалась возможность на пусть не настоящее, но на будущее. Пусть далёкое. Пусть хрупкое. Но всё же — будущее.

Но теперь и его не будет.

Прошлое — потеряно.

Настоящее — слишком зыбкое.

Будущего — вовсе нет.

Зато я свободен.

Да.

Именно так, как я и хотел.

Свободен.

Жру эту свободу.

Дышу ею.

Сплю с ней.

Ненавижу её.

Эту чёртову свободу.

Обрести её, чтобы понять, что она мне не нужна.

Я феерический идиот.

Вышел наружу. Гроссман и Вильям ещё не спали, сидели у костра. Я подошёл к ним. Раз им доверяет Эрэйн, значит и я буду.

— Мне нужно будет уехать. Не знаю на какое время. Вряд ли я вернусь скоро. Командовать лагерем будет мой заместитель. Но я прошу, чтобы на время моего отсутствия вы защищали её.

Мужчины кивнули. Коротко. Чётко. Без лишних слов. Как и все военные.

— Именно за этим император приставил нас к ней, — пробасил Гроссман.

Я заложил руки за спину.

— Может случиться так, что придётся эвакуироваться. Разумеется — вместе с детьми. Как только я что-то узнаю, сразу же напишу. Вам передадут весть.

Вильям и Гроссман синхронно кивнули. Мы обсудили ещё пару моментов и разошлись.

Я направился в сторону дома, где спали мои дети. Когда вошёл, камердинер проснулся. Я махнул ему рукой, чтобы не шумел. Отвёл его в сторону, коротко поставил в известность:

— За детей теперь отвечает Анна Вуд. Все разрешения и документы у неё есть. В случае чего — действуешь по её распоряжениям. Понял?

Он кивнул.

— Имперские эмиссары тоже будут следить за детьми. Рюкзаки должны быть собраны.

Он снова кивнул. Я прошёл дальше к своим мальчикам.

Сыновья спали. Я включил ночник на тумбочке между кроватями. Тёплый мягкий свет разлился по комнате. Сел на кровать Филиппа.

Погладил его по голове. Он почти сразу открыл глаза. Потом я потянулся к Арту, слегка потряс его за плечо. Сын потёр глаза кулаком и сел.

Я посмотрел на них. На своих сыновей. Какие же они у меня… молодцы. Я безмерно гордился ими.

А какими вырастут? Дадут боги — увижу.

Я усмехнулся своим мыслям, провёл рукой по волосам, подался вперёд, поставил локти на колени, сцепил пальцы в замок. Да нет у меня этого будущего. Ради жизней сотен воинов стоит моя. И конечно, выбор тут очевиден. Да он даже не стоял у меня. Я должен сделать все, чтобы эта война закончилась.

Я смотрел на сыновей. Запоминал каждую черту. Только потом заговорил:

— Мне нужно будет через пару часов покинуть лагерь. Когда вернусь — не знаю.

— Ты на разведку? — спросил Филипп.

Я не стал отрицать очевидного.

— Да. Поэтому меня может не быть неделю. А может — и больше. Прошу — слушайтесь мать. Она теперь за вас отвечает.

Я сделал паузу.

— И продолжайте держаться вместе. В случае чего — вы покинете лагерь. Все вместе.

— Всё так плохо? — спросил Филипп.

Арт уже слез с кровати, подошёл ко мне. Я перехватил его и посадил к себе на колени. Провёл рукой по его волосам.

— Не могу пока сказать. Но ничего такого, чего мы уже не проходили, не будет. Война идёт давно. Мы знаем врага. И он знает нас.