Книга Развод с генералом драконов. (Не)любимая жена, страница 77 – Екатерина Гераскина

А за что?

Я ведь почти не был рядом. Я только приезжал на короткое время, смотрел на них, давал пару наставлений и снова уезжал.

А они всё равно тянулись ко мне.

Потому что она их так воспитала. Потому что она никогда не говорила обо мне плохо.

Бель воспитала в них уважение к отцу. Она создавала мой авторитет у них.

Я это теперь понимаю.

Она берегла мой образ в их глазах.

А еще берегла меня. Была моим надежным тылом.

Я тяжело выдохнул.

Уже одного этого было бы достаточно, чтобы понять простую вещь. Её чувства ко мне были чистыми.

Чистыми и… беззащитными.

Она ведь не играла.

Не плела интриг.

Не пыталась удержать меня силой.

Она просто… ждала и любила.

А я такой болван. Хочется вырвать себе язык за все те слова, что я вывалил на нее. Она лучшее, что было у меня.

Может, если бы я пошел первый на более открытый контакт, и она бы призналась о своем детстве, о своей непростой судьбе.

Ей-то откуда знать, как должно быть между мужчиной и женщиной в браке?

Хотя мне и самому не мешало это понять. Мои родители всю жизнь живут как два посторонних человека. У отца — любовница, у матери — свои увлечения. Они-то и отдыхали всегда порознь. Дома у каждого своя спальня.

Боги. Ни у меня, ни у Бель нет нормального примера семьи. Но были бы мы открыты, может что-то, да и построили. А так… не построили ни хрена.

Почему у меня магия воды? Мне бы променять ее на магию времени, чтобы отмотать все назад.

Осознание било наотмашь, как удар по лицу. Как раскалённый прут под рёбра.

Я медленно провёл рукой по лицу и вдруг понял, что дышу тяжело, будто после боя.

Бездна…

А ведь Аннабель держала в руках мою свободу. И даже тогда… Даже после всего… Она всё равно отпустила меня. Не удерживала. Не требовала вернуться. Не заставила.

Просто дала мне право уйти. Жить свою жизнь без нее.

И я дам ей свободу.

Я уже сбитый дракон.

Я не хочу, чтобы она возилась со мной. Раз суждено мне быть калекой, то она не будет это взваливать на себя. Я не стану обузой.

Я думал, что Бель слабая, а на самом деле… я даже представить не могу через что на прошла.

Она ведь сирота по документам. Родилась в какой-то там деревне. Только это всё легенда. На самом деле она одна жила в Лесу. Я такое даже в голове уложить не могу.

Как это вообще возможно?

Пятилетний ребёнок не может там выжить. Там взрослые мужчины пропадают, отряды гибнут. А она… ребёнком жила.

Я ударил кулаком по столу. Тяжёлый стол скрипнул ножками. Я опрокинул его со всем содержимым. Сполз на землю, опёршись спиной о столешницу. Согнул ногу.

Внутри всё бушевало.

Аннабель — самая настоящая дикарка. И она каким-то образом всё это скрыла. Я бы сказал — она хорошо это скрывала.

Всегда тихая. Слушала. В основном молчала. Спокойная, кроткая.

Я принимал это за отсутствие характера. За мягкотелость.

А на самом деле… она просто не знала, как себя вести. Она из леса сразу попала в высший свет.

Манеры. Этикет. Обучение. Конечно, ей нужно было учиться.

Боги…

Так жаль мне ещё никогда не было. Сожаление накрыло с головой. Я захлебывался под тяжелой плитой, что опустилась на мою грудину.

А что за родители у неё были? Что за жестокость такая?

Да, менять лица — это нечто невозможное. Дар, который пугает и поражает. Но не настолько же, чтобы выбросить ребёнка как мусор.