Книга Брачный приговор, страница 71 – Натаэль Зика

— Уже собрала, — та кивнула на сумку у двери. — Хлеб, сыр, мясо вяленое. И две фляги с водой.

— Умница, — Илларита на мгновение коснулась её руки. — Спасибо. Ступай, передай его сиятельству, что я готова.

Лита всхлипнула, вытерла глаза передником и вышла.

Арвид ждал в общей комнате. Гайко уже привёл к крыльцу мерина — тот несколько приободрился после непродолжительного отдыха, но его вид всё равно не внушал оптимизма.

— Лошадь одна, — пробормотала графиня, выйдя на улицу, — и вы её уже почти загнали. А нас двое…

— Он выносливее, чем кажется, — ответил Арвид. — Но да, быстро не получится.

— Сколько нам добираться до Сафира?

— Верхом и если не гнать, то часов пять.

— Как только Виллем проснётся, он сразу отправится в дорогу. На свежем коне, — Илларита прикусила губу. — Нужно убираться отсюда как можно скорее!

— Но если после пробуждения он бросится не за мной, а первым делом отправится к вашему отцу?

Девушка побледнела.

— Тогда он будет там раньше нас. И скажет папе, что я… что я сбежала, что я…

Она не договорила, но Арвид понял.

— Не скажет, ведь он не знает, что вас там нет. И когда явится в Сафир, то сначала попробует выманить вас хитростью, в надежде, что вы ещё не заметили исчезновения брачной вязи. Притворится любящим, заботливым, пригласит прогуляться с ним по окрестностям. И пока никто не опомнился, вывезет на земли герцогства.

— Не вывезет, ведь отец скажет, что меня нет, — пробормотала Илларита. — И тогда Виллем вывалит на папу перевёрнутую с ног на голову правду. Отец за меня насмерть перепугается. Или, хуже того, поверит Виллему и решит, что я действительно сбежала.

Она замолчала, и в комнате повисла тяжёлая тишина.

Арвид смотрел на неё, а в голове одна за другой проносились мысли:

«Надо его сиятельство предупредить! Объяснить ему, что Илларита теперь свободна от брачных уз, но Виллем может попытаться вернуть её силой. Тогда старый граф закроет въезд в свои земли».

Он вытащил из-за пояса зерцало — тот самый серебряный диск, что нашла Илларита у своей кровати.

— Вы ведь помните руну связи с отцом? — сказал он. — Возьмите и прямо сейчас с ним поговорите.

Илларита посмотрела на зерцало, и в её глазах мелькнуло что-то — страх? Сомнение? Боль?

— Нет.

— Но почему?

— Я сказала — нет! — голос её сорвался. — Отец болен, вы же видели! Он едва держится на ногах, а тут я…, — она прижала ладони к лицу, будто пыталась спрятаться. — Если я расскажу правду, папа умрёт от разрыва сердца. А если, ничего не объясняя, просто попрошу закрыть дорогу, он начнёт задавать вопросы. А на долгие разговоры у нас с вами нет времени!

Она опустила руки. Глаза её были сухими, но взгляд — отчаянным.

— Потом, отец не переживёт, если узнает, как Виллем со мной обращался. Я не могу этого допустить.

— Но вы ведь понимаете, что рано или поздно он всё равно об этом узнает? Слухи неизбежно дойдут, и тогда…

— Разумеется! И лучше, если я сама всё объясню, но только тогда, когда буду с ним рядом. Чтобы он понимал, где я, как себя чувствую и был уверен — я в порядке, а всё, что связано с герцогом, осталось позади. Чтобы отцу не пришлось тревожиться напрасно.

Арвид внимательно смотрел на неё, внутренне соглашаясь — леди права. Старый граф не выдержит правды в лоб. А объяснять, успокаивать, убеждать, что всё уже позади, нет смысла. Потому что его дочь ещё не в безопасности.