Книга Я обязательно вернусь. Книга 2, страница 59 – Нора Ольвич

И как легко этот человек манипулирует близкими людьми как марионетками. Какой следующий шаг он предпримет? Что ждёт мадам Анну в будущем?

* * *

В назначенное время в дверь комнаты на втором этаже таверны постучали. На пороге стоял нерешительный молодой человек. Шатен, с серыми холодными глазами и надменно поджатыми губами. Весь его облик показывал, что этот человек привык отдавать приказы. И только где-то в глубине глаз застыла боль. Невыплаканное страдание, сдерживаемое месяцами. Я подошла к нему, взяла за руку и потянула в комнату. Улыбаясь, тихо спросила:

— Добрый день, герцог. Вы не откажетесь со мной перекусить?

— Почту за честь князь, — взгляд потеплел.

— Я хочу поздравить вас с прошедшим днём рождения. Вы примете от меня этот перстень?

Мадам Анна вздрогнула, смотря неотрывно мне в глаза. Непрошеные слёзы скатились по её щекам. А затем, она бросилась ко мне в объятия! Рыдания сотрясали каждую клеточку её прекрасного существа.

— Всё будет хорошо. Я приехала за вами с Бланкой. Душа моя, успокойтесь.

Во время долгой беседы я уговаривала Анну уехать вместе с Бланкой жить на остров в княжество. Её держали, конечно же, дела, связанные с производством. Я предложила оставить управляющим месье Жака, совсем ненадолго. Собрать сейчас всю выручку и закупленные материалы и открыть мастерские пока в Салерно, при этом не закрывая их и в Париже, а потом, почему бы не покорить Венецию с их карнавалами. Да это вообще золотое дно!

— Ваша светлость, вы живёте в постоянном напряжении! Так нельзя. Он не успокоится!

Ночь была на исходе. Ей тяжело далось это решение, но Анна поверила… прежде всего в себя. Она доверилась. События последних месяцев её основательно подкосили. Худенькая, со взволнованными глазами девушка производила впечатление раненой птички.

— Понимаете, нельзя мужчине давать такую власть над собой. Он совершенно не ценит любящих его близких людей. Он должен вас потерять и думать при этом, что навсегда. Чтобы оценить вашу любовь к нему. И только тогда, возможно! Вселенная даст ему ещё один шанс. А там уже вам решать, нужен ли он такой вам или может, сердце ваше уже будет к тому времени не свободно.

Мы договорились сделать всё тихо и незаметно. Завтра её новый управляющий уже вступит в свои обязанности. В цехах он будет с утра и отправит, по её распоряжению товар и все комплектующие в Марсель, а ещё соберёт всю выручку с магазинов, и после обеда передаст герцогине. Мадам Анна же с Бланкой пройдётся в парке возле Лувра, прогуляется. Их должен видеть весь двор!

— А вечером, вы сляжете с сильнейшей простудой, а, возможно, и воспалением, и окажетесь чуть ли не при смерти. Лекарь будет наш человек. Но этого недостаточно! Вы напишете своей некогда самой «любимой подруге», а по сути, первой сплетнице в столице, что больна, что жизнь очень печальна и как вам плохо, только богу одному известно. Что не будете выезжать в свет и заболев рассчитываете всю прислугу, так раздражающую вас. С вами остаётся только лекарь и виконтесса. Таким образом, вечером в доме не должно быть никого. Возможно, это заразная болезнь! Утром следующего дня придёт повариха. Её уже встретит новый управляющий и будет действовать по оговорённому сценарию.

Подразумевалось, что пока мадам Анна будет «болеть», потом выздоравливать, затем окажется, что ей врач прописал тёплый климат и морской воздух. И что от последних недоразумений в её жизни, здоровье герцогини значительно ухудшилось, и воздух Парижа ей противопоказан: мы уже будем в пути.