Книга Я обязательно вернусь. Книга 2, страница 123 – Нора Ольвич

Каменная лестница на второй этаж. Спальня. Всё безукоризненно. Букеты нежных фиалок в прозрачных тонких вазах, их незабываемый аромат витал в воздухе, на столе вино, лёгкая закуска и фрукты.

— Жанна, роза моя, — тихонько раздевая, шепча глупости и целуя нежную шейку, освобождал волосы от зажимов, распутывая густые кудри. Её тихий смех. Её объятия.

Разметавшись, лёжа на спине в тоненькой кружевной рубашке, которая и вовсе ничего не скрывала, она была прекрасна, а в окно заглядывала бесстыдница, луна. Маленькие прохладные пальчики на ногах. Её руки гладили плечи, нежно касались его волос. Казалось, незнакомка, что лежала под мужчиной, склонившимся над ней, массивным и закалённым в боях, вовсе ничего не боялась. Её руки изучали. Глаза сияли. В них отражалось пламя свечей. Диадема и ожерелье мерцали рубинами в стороне, на маленьком прикроватном столике.

Скользя по внутренней стороне её бедра к самому потаённому местечку, дарил букет неизведанных ощущений. Не отводил взгляд. Там же оставлял свои поцелуи. Видел, что душа её совершенно невинна. Но с другой стороны отзывчива, и страсть заполняет тело.

— Девочка моя не закрывай глаза, смотри на меня.

Послушный шёпот в ответ.

— Хорошо, ваша светлость.

Прерывистое дыхание.

Влага на нежных самых сокровенных лепестках, которые накрыл нежный поцелуй. Они как у маленькой девочки, ни единого волоска на них, и на всём теле, гладкая атласная душистая кожа.

— Позволь мне такие ласки, что же ты со мной делаешь, княгиня.

Сосочки упругие как бутоны роз, страстно целуя их, лаская грудь, слышу стон, и Жанна выгибается в моих руках. Словно моля пощады. Или продолжения? Моя Мадонна. Губы манят, приоткрытые и нежные просят ласки и неги. Я хочу, чтобы она стала бесстыдной, какое удовольствие, когда она такая. Только для меня…

— Не закрывай глаза, любовь моя, смотри на меня. Ты хочешь меня, Жанна?

— Раймон, мой князь, — и тихий стон — я хочу вас.

Не прекращал ласкать, входя, заполняя не торопясь, аккуратно, стараясь не навредить. Не сломать этот хрупкий цветок.

Но в какой-то момент страсть заполнила разум полностью, она действительно любила меня, моя девочка, доказывая это раз за разом, позволяя ласкать особенно чувствительные места. Отдаваясь мне без остатка.

Сон накрыл только под утро, смятая постель, длинные кудри цвета тёмного шоколада разметались по подушке.

— Я так хочу домой, дорогой, — шептала она, засыпая, прижимаясь и обнимая.

— Где твой дом, голубка? — спрашивал, нежно целуя. — Поедем во Францию в мой родовой замок?

— На остров я хочу домой — и её голосок снова дрожал от возбуждения.

Мы исчезли для всего мира надвое суток. Её кругленькая попка сводила меня с ума, тугие груди и тонкая талия. Шикарные волосы. Я изучал тело любимой, по миллиметру целуя и исследуя все её милые тайны. Она не отводила от меня взора, от страсти её глаза становились чёрной, беспросветной бездной, в которую я летел без остановки и был только рад этому.

Я просто болен ей, болен на всю оставшуюся жизнь, и мой дом там, где уютно и спокойно ей. Я научу её наслаждаться жизнью и нашей близостью, я буду очень хорошим учителем, и, конечно, смогу сделать, так чтобы она перестала бояться, убегая от кого-то всю жизнь.

* * *

Андре Мленийе.

Мир застыл перед ним. Базилика Санта Мария Глориоза дей Фрари. Венчание. Маленькая девочка, за которой неотрывно скользил взгляд. Суеверный холод мурашками по спине. Абсурд происходящего не укладывался в голове. Его маленькая сестрёнка, что умерла от страшной болезни, скосившей практически весь их небольшой городок. Сесиль, малышка! В платье богатой сеньориты, как маленькая, утончая копия взрослой аристократки, грациозно разбрасывая лепестки, счастливо улыбалась всему окружающему миру. Но этого не может быть! Она умерла, много лет назад. Ей было всего шесть.