Книга Я обязательно вернусь. Книга 3.1, страница 97 – Нора Ольвич

Католики таки съехали, кто, куда. Разбегаясь по горам, ища приюта. Не знаю, кто из них первый воззвал к толпе и понёс окровавленное тело ещё живого герцога на костёр. Но думаю, что гнало их с этих земель чувство сильной вины и страха, что придёт возмездие за содеянное.

А ведь можно было всё решить законным путём. Король прислал корабль и готов был судить виновного и вынести приговор по законам Шотландского королевства. Но, что уж говорить. Прошлое, его не вернуть.

Мы не гнали протестантов со своих земель. По сути, это были их земли. Мы собирались уехать сами. Через год, может, чуть больше.

А я собиралась отбыть в горы. Напоминая отцу, что первый кто изъявит желание попасть в замок, будет служитель ордена.

По легенде донна Федерико дель Рамирез бросилась со скалы в море, желая воссоединиться со своим возлюбленным оставив посмертное письмо. Я несколько дней копировала её почерк с испанско-шотландского разговорника, который она собственноручно составляла.

В письме она оставляла дочь Росану Исабель Долорес де ла Рамирез на попечение и пожизненное воспитание семье князя Раймона де Фуркево. Мы нашли все правоустанавливающие документы маленькой баронессы. Сказав ей, что мамочка ушла на небеса, помогать донне Каталине с вышивкой и наблюдает за своей доченькой и очень, очень её любит.

Анжелик нашла в замке покои, в которые невозможно было пробраться из лабиринта. Две комнаты. Всего. В глубинах верхних этажей. В них не было окон, одна только узенькая входная дверь. Я перенесла туда всё самое ценное, аккуратно разложив на полках. Вейлр сделал там металлическую дверь. Ключ я забрала с собой.

Тихой ночью, лабиринтом, попрощавшись со всеми, мы выбирались из замка. Этот узкий лаз тоже нашла Анжелик, поняв принцип открывания и закрывания скрытых от глаз обывателя помещений. Она находила все новые и новые ответвления лабиринта. Одно из них, узкое и еле проходимое вело как бы вбок, огибая долину. Мы выбрались из него возле самых дальних строений и потихоньку стали удаляться в сторону гор и первого ущелья, отделявшего долину от горных районов княжества. Где ещё с вечера нас ожидал мессир Вейлр.

Эта ночь, она совершенно такая же, как и та. Тот же холод звёзд, безмолвных свидетелей земных страстей. Лёгкий ветерок коснулся подбородка, будто его пальцы скользнули, даря ласку. Желая коснуться губ.

«— Ромка, ты не подумай, я любила. Я это точно знаю. Я любила тебя, любого… всегда».

«— Ты жива, моя Донна! А я искал тебя. Прости…… если сможешь».

«— Уже давно это сделала, донн Габриэль, покойся с миром».

«— Прощайте, моя Донна!»

Слеза, непрошенная, скатилась по щеке.

Это всё ветер. Да и не привычная я к улице стала. Закутанная в тёплые одежды, и изрядно уже уставшая тащилась за Арманом, еле переводя дух.

Долгожданный первый летний месяц, кажется, с него началось моё возрождение. А до этого, в горах, омываемых туманами и дождями словно и не жила вовсе. Унылое бесцельное существование наполняло весь разум чувством вины. Приход лета; всё менялось. С каждым новым днём я ощущала, как утекает вместе с ручьём, что обосновался недалеко от дома, чувство невосполнимой потери. Оно, впитываясь в почву, уходило вглубь и стремилось к озеру; огромная чаша которого хранила многие тайны. Умершая в душе надежда, возрождалась молодыми побегами. Природа же всеми оттенками розового и вишнёвого цвета на лугах и нагорьях стала заполнять яркую зелень; вереск был повсюду. Солнце я ловила его, в тёплые дни, вначале просто подстелив на землю уютный плед.