Книга Я обязательно вернусь. Книга 3.1, страница 91 – Нора Ольвич

Кузнец в полном изумлении, которое, как показалось ему, граничило с умопомешательством, смотрел, как юная княжна д' Фуркево, подойдя к открытому мраморному гробу, взяв за руку усопшую, наклонившись над ней, стала звать её.

— Каталина, проснись, дорогая. Арман сказал, что уже пора. Каталина!

Тяжкая тишина и темнота склепа словно окутала находящихся в нём людей чем-то неестественно тягучим и непонятным. Одинокая свеча, поставленная на пол, давала огромные тени на стены.

— Нужно подождать. Она обязательно должна проснуться. Арман всё правильно должен был рассчитать. Она не должна была умереть!

Слёзы текли по красивому личику девочки.

А затем она положила голову на мои сложенные руки, что так удобно упокоились на теле.

Как жаль её. Я сопереживала. Наверное. Её слёзы я ощущала их и всхлипывания. И всю эту слякоть. Где её платок?

Платок. Он дал мне платок.

«— Где вы набрались таких слов и манер княгиня. Почему у вас нет постоянно с собой платка?»

В памяти стали всплывать картинки. Ералаш набирал скорость, выстраиваясь в целые сюжеты.

— Анжелик, где твой платок?

Тишина. Мне показалось, что в комнате кто-то был. Почему так тихо? Нужно открыть глаза. Темно. Всё расплывалось. Что-то нужно сделать очень важное. Мне не комфортно. Я, верно, забыла, как… Дышать. Вздох. А затем… Из лёгких вышел воздух.

Люди, склонившиеся надо мной. Они помогают мне сесть. Они знакомы. До боли. Картинки воспоминаний. Мужчина. Его взгляд. Сколько любви в нём и отцовской нежности.

— Я обязательно вас вспомню. Я знаю это важно. Помогите мне снять платье. Оно давит. Сильно затянули корсет. Я не ношу это, мне неприятно. В следующий раз не делайте так.

Мужчина, расширив взор, отвернулся, а девочка, развязала шнуровку корсета. Далее мне помогли вылезти из…

Я что в гробу? Мадонна!

Избавилась от тяжёлого наряда.

В нижней сорочке, в несуразной обуви, хорошо хоть чулки не забыли одеть, стояла и осматривала всё вокруг. Они не догадались…

Что-то взять с собой, и мужчина снял с себя верхнюю одежду. Я, закутавшись в мужской жакет, смотрела, как эти двое укладывают дорогое платье обратно в гроб, а затем задвигают обратно тяжёлую, практически из цельного куска мрамора крышку надгробия. В основном это делал мужчина. Девочка же смотрела, чтобы был наведён должный порядок. Пришло понимание, что сама я это не открыла бы никогда. Но мне и не нужно. Зачем? Или нужно? Неважно… Или?

— Давайте оставим это место, мне холодно.

Смотрела в глаза мужчине. Он отвёл взгляд.

— Что не так?

— Не знаю, Донна. Вы другая.

Приложила ледяные пальчики к виску.

— Другая? Я не помню что-то вероятно, я боюсь это вспомнить. Вы мне поможете месье… Вейлр?

Он топтался смущённо на месте.

— Куда мне идти?

Отверстие в полу. Хорошо.

Присела. Рассматривая люк.

— Анжелик, прошу, лезь первая. Мне страшно, там темно.

То, как эти двое обменялись взглядами, я не видела, но почувствовала заминку в их поведении.

— Давайте доберёмся до моих комнат, я хочу спать.

Эта фраза испугала их обоих; и несомненно подстегнула к действиям. Началась суета.

— Ты проспала двое суток, сестра. Может быть, не нужно больше спать?

— Хорошо, — я задумчиво смотрела, как девочка пропала в люке в полу, тоннель, она облазила его весь, знала все потаённые места, нашла выход в склеп. Ещё тогда, до того, как…