Книга Я обязательно вернусь. Книга 3.1, страница 74 – Нора Ольвич

Я же, промёрзнув до мозга костей, могла думать только об одном. Залив.

И уже не осознавала себя полностью, когда капитан Луи сменил нас. Видела, как Ивонн отвязывает сестру и, обнимая, практически относит в кубрик. Я же оказалась на руках у мужчины, которого ненавидела все эти годы, из-за которого убила близкого человека — своего учителя. Было так холодно, что я не могла об этом думать. После.

— Мне очень холодно, сеньор.

— Я понимаю, донна Каталина, мы встретили несколько льдин, что очень странно для этого времени года.

— Это айсберги?

Герцог удивлённо пожал плечами.

Прижимая меня к себе, несмотря на сильную качку, он пробрался к кубрику, там с меня снял непромокаемый плащ и передал женщинам, приказав снять мокрые вещи с сеньоры и закутать её в тёплый плед.

А затем мой личный кошмар появился снова:

— Донна Каталина, это необходимо выпить.

Запах спирта. Фу!

— Я не пью алкоголь, сеньор. Сжимала руками колени, стараясь глубже запустить в плед ледяные ступни. Сухие штаны были коротки мне. Опять непонятный взгляд. Я не принимаю своё «лекарство» уже неделю. Арман же утверждал, что это не совместимо. Алкоголь и яд. Это убьёт меня.

— Совсем?

— Да.

— Вино?

— Нет.

Его хмурый взгляд словно сканировал мои трясущиеся руки, сжимающие края пледа. Губы, которые еле произнесли:

— Я скоро согреюсь, оставьте ситуацию.

Мои влажные волосы выпали из крепко повязанного платка и свисали светлыми ледяными струями. Я старалась как можно сильнее сжаться, спасаясь от безумного холода. Ветер за бортом будто продолжал пронизывать до костей, заставляя меня судорожно дрожать, он казался безжалостным и бесконечным. Его шёпот звучал как пронзительный вопль, вызывая мурашки на коже и заставляя сердце биться сильнее, стараясь на мгновение прогнать холод изнутри. Мужчина мрачно прижался лбом к деревянной стене кубрика, он навис надо мной, о чём-то решительно думая сжимая кулаки. Словно что-то решая для себя. А затем, махом переместив меня вместе с пледами и другим тряпьём в отдалённое место, загородил от всех своей спиной.

Его большие ладони скользнули под вещи. Мои глаза застыли в его омуте. — Что вы делаете, сеньор? Погружая в меня свой взор, не теряя зрительный контакт, он стал растирать мне спиртом ступни ног, руки, всё где смог достать. От его сильных ладоней не было пощады.

— Оставьте это, я устала, вы верно сошли с ума, что вы позволяете себе… — шептала в слезах, осознавая своё бессилие.

— Княгиня, послушайте, вы обязательно должны согреться перед тем, как заснёте.

И снова его руки и огненная вода. А затем кокон из одеял и тёплое питьё. И его горячее тело рядом.

— Мы сделали это? Мы вошли в залив?

— Да. Всё будет хорошо. Пейте, это просто вода.

Он прижал меня к себе, укачивая словно ребёнка. С кем я воюю? Я полностью в его власти. Он может придушить меня одной рукой, как унизительно быть слабой.

— Я ненавижу вас, герцог.

— Я знаю это, моя Донна.

Сон. И тепло его рук. Чувство защищённости. Наверное, из-за этого Бланка стала невольно ожидать приходов дона Андреаса дель Васто, любовь приходит позже. Мерное покачивание бота. Мысль о вечном чувстве, связывающем одиноких людей — она ускользала.

Не забытьё, что обычно уносило меня в безызвестность, а просто сон. Тёплый и мягкий. Он укутал своей нежностью. Я согрелась. И не слышала уже, как герцог попросил мадемуазель Илону и донну Федерико лечь рядом, согревая меня своим дыханием и телом, и оставаться на месте, не покидать кубрик. Весь путь в нашем внутреннем заливе я проспала укутанная с головой в плед. Маленькая Росана сопела рядом.