Книга Я обязательно вернусь. Книга 3.2, страница 171 – Нора Ольвич

— Так хотел Франциск, он просил тебя сделать наброски и альбом со свадьбы. Как ты можешь. Хорошо?

— Он не приедет на венчание?

Жанна отвела взор.

— Нет. Говорят, он болен.

В волнении сжала руки.

— Я виновата перед ним. Очень. Обидела. Он не хочет меня более знать?

Слёзы показались на глазах, и холодные пальчики коснулись виска.

— Он смотри, подарки прислал. Словно и не помнит обиды. — Как повидать его до венчания?

— Оставьте тревоги, герцогиня. Всё наладиться. Не забывайте, Его Величество сейчас не один, вокруг него его семья.

— Но ведь мы тоже…

Запнулась.

Открылась входная дверь. Князь, вошедший в гостиную и застывший в изумлении, показался мне словно помолодевшим.

Именно сейчас поняла, что они с Франциском не чужие друг другу.

«— семья». Закончила начатую фразу. И испугалась её.

Бросилась к отцу в объятия, а затем преклонила колено, опустив голову, прошептала:

— Благословите, отец.

Он растерялся. Слёзы стояли в его глазах, но ведь сильные мужчины, они не должны плакать. Даже когда вот так чувства сдавливают в волнении грудь и руки боятся прикоснуться к девушке, которая сама по себе является, несомненно, чудом. Главным чудом в его жизни.

— Всем своим любящим сердцем, даю тебе, дочь моя, своё родительское благословение на венчание и вступление в брак.

Я словно увидала фотографию в альбоме. Нет. Картину. Маслом. Для потомков. Перед венчанием. Юная дева — невеста, склонённая перед отцом в окружении прекрасных дам, в великолепной комнате. Я подарю её дяде.

Отец, подняв меня с колен, накинув вуаль на лицо, положив мою ладонь на свою согнутую в локте руку, вывел из покоев.

Всё как во сне! Не выпускала его руку, держалась за опору как дитя. Всю дорогу смотрела, ожидая поддержки, только от него. Не замечая красивый свадебный кортеж, что двигался по улицам утреннего Парижа и любимого Рома, который под седлом и без наездника бежал за каретой.

Отец, он всегда должен вести дочь к алтарю. Всегда несмотря ни на что. Просто потому, что ей страшно. Очень.

Маленькие Росана и Луиза, что шли перед нами, и кидали лепестки роз на центральный церковный проход они были необыкновенно трогательны. Красивое и величавое убранство церкви. Сеньорита Росана, как старшая по возрасту, показывает пример своих действий для малютки. Всё быстро усвоив, Луиза была неподражаема, впрочем, как и в своё время Анжелик.

Придворные дамы герцогини Немур в серебристо — сине-голубых тонах, они величественно скользили, демонстрируя себя во всей красе.

И наконец, то, в этой очереди небывалого искушения мы с отцом были самыми последними.

Сколько людей в храме. Кто они все? Словно и не дышала, замер внутри маленький комочек. Сколько глаз, обращённых на нас. Тихий шёпот скользит по изумлённой толпе.

— Ваше Высочество, вздохните. Вы потеряете сознание.

— Не зовите меня так, отец. Просто Каталина.

— Девочки, что несут вашу вуаль, — они необыкновенно прекрасны.

— А я?

— Я уже говорил вам сегодня, что люблю вас больше жизни?

— Сегодня нет ещё.

— Люблю вас моя Аими.

— Он ждёт, правда?

— Да, дитя. Он безумно любит вас, как и я. Не сомневайтесь.

Он действительно ждал, стоя возле алтаря. Мой генерал. Не сводил с меня того самого взгляда, о котором я мечтала всё это время. Что-то зарождалось в душе. Хотелось протянуть руку. Ему. Встать рядом. Действительно, хотелось. И тихо, совершенно не диктуя никаких условий, не борясь за себя, сказать заветное «Да».