Книга Затмение; Год 1666 – Часть 1, страница 72 – Нора Ольвич

Мы долго и упорно шили, переделывая наряд леди Вайолет, проговаривая французские словечки в игровой форме, имитируя разговор маленьких кукол, стараясь учить разговорный язык страны, в которую мы едем.

Я предложила все вещи дам уложить в большой дорожный сундук, одев на себя самые практичные вещи, так как действительно не планировала в их сопровождении покорять местное мужское общество.

Несколько раз мы выходили на палубу судна, на прогулку. В простых платьях, и тёплых пледах, стояли возле борта, наслаждаясь путешествием.

— Добрый день, месье, — я уважительно обратилась к матросу с обветренными и мозолистыми руками, — мне кажется, или вдали виднеется земля?

Он удивлённо рассматривал меня, а затем, склонив голову, поприветствовав, пробормотал, что мы видим побережье Бретани.

— Спасибо, получается, что мы весьма удачно, с попутным ветром, пересекли Ла-Манш.

Дождавшись утвердительно ответа, улыбаясь, я перевела дамам, то, что только сейчас услышала. Они взволнованно щебетали, показывая Эйлис на пролетавших чаек. Я видела, что мужчина наблюдает за мной.

— Мой французский он не очень хорош, да?

— Есть небольшой акцент, леди.

— Вы прекрасно говорите на английском языке мессир. Я никогда не была на родине, учила язык этой страны в монастыре в Испании.

Мы немного поговорили с ним о погоде, а затем о его семье, он исправлял мой несовершенный разговор, вероятно наслаждаясь возможностью передохнуть.

Он был не стар, возраст и суровый вид придавала ему борода и большая шляпа, надвинутая на глаза. Типичный француз, смуглый с синими глазами среднего возраста. Как легко с ним было беседовать.

Я узнала, что у него в порту Брест живёт супруга с внуком, что дочь и зять погибли в эпидемию чумы, от которой пострадало много жителей Парижа. Скупая слеза, навернувшаяся у него и скатившаяся по обветренной щеке, очень тронула меня. Прикоснувшись к его натруженной руке, я бормотала слова утешения:

— Мессир Ноэль, всё будет хорошо, правда. У вас вырастит прекрасный внук, который будет заботиться о вас с супругой в старости, поверьте, я буду вспоминать вас в своих молитвах.

— Вы словно ангел, моя леди. Чистый и открытый. — Слышала от него в ответ.

Все эти заботы и впечатления, они были словно в одной плоскости сознания, а другая — чего-то напряжённо ожидала, отсчитывая минуты и часы, проведённые вне суши.

Скользила предательская мысль, что на галеоне, полном мужчин нас всего три беззащитных женщины, которые уже сутки не видели милорда Филиппа, сопровождающего нас в этом путешествии. Убирая в каюте, всё складывая в единую дорожную сумку, собираясь на вечернюю прогулку, недоумевала, где же он.

«— нет причин для тревог, не накручивай себя, куда он мог деться с судна, вокруг же море».

Тихий стук в дверь каюты откинул все мои сомнения и подозрения прочь, вероятно, брат действительно много времени проводит с капитаном, им есть о чём поговорить, не должен же он сидеть сиднем возле дамских юбок.

Отворив дверь каюты, я в удивлении наткнулась взглядом на матроса, с которым разговаривала в обед.

Мужчина тихим глухим шёпотом произнёс то, что я не хотела слышать. То, что не поддавалось никакой моей логике, то, что мой мозг сразу опровергнул, оправдывая Филиппа.

— Леди вам нужно покинуть судно, — мужчина был очень взволнован.