Книга Затмение; Год 1666 – Часть 1, страница 54 – Нора Ольвич

Я показывала пальцем на карту, на то место где в соседней небольшой бухточке, в противоположной стороне от решётки был ещё один выход из тоннеля.

А вскоре вела брата лабиринтом, он решил переплыть залив, считая, что это совершенно несложно, ведь решётка будет всегда рядом. Своеобразный страховочный пояс.

— Как, однако, вы хорошо знаете туннель, не поделитесь откуда. Или это ещё одна тайна?

— А что ещё делать в монастырской келье, как не изучать неведомые тайны своего рода, готовясь когда-нибудь занять положенное по рождению место в обществе?

Мои покои встретили меня тишиной и безмолвием. Итак, в замке остались три беззащитных женщины, один ребёнок и крепко закрытые входные двери. А ещё щемящая душу тоска, что нужно покидать замок, вековые стены и надёжную крышу над головой. Почему нужно уезжать? Почему в собственном доме я не могу почувствовать себя защищённой от таких вот навязчивых соседей. Вся эта суматоха, из-за внезапного и непредвиденного отъезда, понимание, к сожалению, причин происходящего тревожили всё больше, будто выбивая фундамент уверенности из-под ног. Возникало желание укрыться в многолюдном городе, наверно потому, что я не видела здесь своего будущего. Как торопил нас Филипп, хотя, впрочем, я сама первая заговорила об этом и позвала его с собой. Но с какой лёгкостью он… хотя нет, не с лёгкостью. Решение далось ему трудно. Конечно, он едет из-за меня.

В случае усталости, или других непредвиденных ситуаций в момент пересечения залива вплавь, Филипп планировал опереться на решётку, если понадобится взять отдых на некоторое время, а затем продолжить добираться до противоположного берега.

Он объяснял мне, что в августе самая тёплая вода в море на всём побережье Шотландии, и нет повода для переживаний, я же вспоминала, как месье Вейлр говорил, что там есть очень глубоководные места просто бездна какая-то, ведь недаром суда проходили беспрепятственно в нашу акваторию.

Волнуясь, спустившись в гостиную, торопила наших дам, приступая к сборам.

— Наряды оденем в придорожной таверне, всё укладывайте в эти кожаные дорожные сундуки, выезжаем ночью, боюсь, что завтра уже будет поздно.

Со стороны гор раздавались характерные звуки, к нам прорывался отряд спасателей, очевидно, волнуясь о нашей безопасности.

Абсурдная ситуация. Вопреки общепризнанным канонам дамы абсолютно не хотели быть спасёнными и не ждали своих рыцарей на крепостной стене, в волнении теребя платочки. Отметила суетливую торопливость леди Вайолет, которая всё же подходила в тревоге несколько раз к окну, и сосредоточенную собранность миледи Иннес, собирающую себя и дочь.

Дорожных сумок и сундуков катастрофически не хватало. Их не было больше ни в одних покоях. И у меня просто не было иного выхода, как проникнуть со стороны лабиринта в заколоченные покои и гардеробную комнату донны Федерико Рамирез, которые не посещались с тех самых времён… думаю с самих её похорон.

Сердце колотилось в висках. Задёрнутый полог на кровати мне показалось, будто шелохнулся, приоткрывая маленькую щёлку. Она наблюдала за мной. Душа, что так долго оказалась, привязана к месту, из которого так нелепо ушла из жизни. Мы так часто беспокоили этот страдающий сгусток энергии, который хотел только покоя. Я словно ощущала её боль.