Книга Затмение; Год 1666 – Части 2, 3, страница 56 – Нора Ольвич

— Я слышал историю княжны Волконской, вы уверены в её правдивости?

Всё внутри у меня вопило от протеста, мне было крайне неприятно, что мы говорим о присутствующей здесь Элене, так, будто её нет в комнате. Но я прекрасно понимала, что движет этим человеком. Отчего-то он шёл на провокацию, возможно желая увести меня от главного вопроса, с которым приехал.

— Княжна, сестра мне по полному праву, и такой же потомок д' Фуркево, как и я; у неё есть подтверждение этому. Не только в виде фамильного медальона, но и в виде определённых знаний обладать которыми могут только потомки этого старинного рода.

Мадам Марта, выступающая в роли нашей дуэньи склонив голову над вышивкой сидевшая в кресле возле окна, казалось, не вникала в разговор. Но именно она мне шепнула на шотландском наречии, во время перехода в мои покои, что у них всё готово к срочному отплытию из страны сегодня ночью.

Нам нужно было только выстоять всё это здесь и сейчас. Но что нас ожидало? Если бы мы знали! Отчего так немногословен Дож и сурово молчалив синьор Торризи?

— У меня плохие новости для вас мадам графиня, и видит Господь, не я хотел везти эти вести к вам.

Я не осознанно нашла ручку Элены и сжала её в волнении. Сидя на красивом диване в уютной гостиной, мы напряжённо вглядывались в лицо мужчины важно восседающем напротив нас; совершенно не замечали синьора Торризи, который впитывал нас всем своим существом, задержав дыхание.

«— Мадонна, они будто ожили и сошли с портретов или спустились с небес. Как такое возможно? Предсказательница во Франции она неистово молилась, увидев их в моей судьбе».

— Ваша светлость, новости касаются синьоры маркизы д' Аулестия, вы должны знать, что.

— Что?

У меня пересохло в горле. Я почувствовала объятия сестры и услышала её голос и лёгкий акцент и шум ещё чего-то и не могла дышать.

— Что с Маддаленой?

Это верно просто эмоциональная атака, отчего каждый вздох мне так тяжело сделать.

— Не сейчас, ваша честь, умоляю. Молчите! Она не перенесёт этого. Скажите всё позже, давайте выйдем в гостиную. Графиня нездорова!

— Но когда, синьорина Волконская? Мы и так тянули время как могли. Похороны назначены на завтра. Только вчера вечером закончилось расследование. Головы виновных будут выставлены на площади.

Большего я не слышала. Я жить не хотела!

«— головы виновных! Мадонна, но это моя вина, я бросила её, за что мне всё это»!

«— бросила, ту, которая мне поверила сразу, не проверяла, любила и доверяла».

Темнота, она заполнила меня, но я слышала шелест платья, объёмного и тяжёлого.

* * *

«— Роза моя, наконец-то ты со мной, мне так одиноко», — шептал её голос.

Опять туман, я тоже не люблю его, хотя интересно ехать по автостраде в горах с включёнными аварийными огнями. Маркиза, и всё же она к нам приехала. А туман он вскоре уйдёт, солнце обязательно покажется. Как шелестит шёлк на её юбках.

Знакомя с садом донну Маддалену удивлённо рассказывала ей, как над нами пошутил её любимый и очень достойный синьор Контарини.

«— ведь у вас всё хорошо, моя Донна»?

«— Роза моя, мне тебе нужно что-то показать, так мало времени, я очень спешу».

«— но вы же к нам приехали на долгое время, скоро карнавал, смотрите какая черепаха».

«— не нужен вам карнавал с княжной Эленой, в вашей жизни и так много масок, душа моя. Пора снимать их.».