Онлайн книга «Затмение; Год 1666 – Части 2, 3»
|
Или погостив у богатой меценатки через некоторое время, уедет в монастырь, имея в кармане мои письменные заверения о приличной годовой стипендии на всё время, что она будет находиться в монастыре. «— даже если она такая, как и я, это будет её право, её выбор». Подошла неслышно со спины к своей гостье, наблюдая, как, нахмурив брови, она рассматривает портрет Армана. Несмотря на неё более, боясь повлиять на что-то, взяв за руку, завела в следующую комнату. То, что произошло после, сложно описать словами, я поняла, что в монастыре эта Душа научилась рыдать беззвучно. Она верно боялась всего. Смотрела на меня не отрываясь, слёзы текли, не переставая грудь судорожно сжимали ищущие поддержки ладони, но ни звука не вырвалось из искусанных губ. Ни звука! Сколько же страдания было в этих глазах. Как она смотрела! И только спустя время, нужное чтобы, девушка пришла в себя, на зеркале дрожащая рука писала, помадой, что она открыла самостоятельно: «Jea nne (Жанна)» — О Всевышний, за что это нам! Упав перед ней на колени обняв за ноги, утопая в тёмной шерсти юбки послушницы монастыря, я рыдала в голос, не боясь быть услышанной. Изливала накопленное, боясь расцепить руки, боясь потерять её навечно. Сознание не принимало её своей матушкой. Нет. Она была моей частичкой, моим продолжением, частью меня, моей жизнью и дыханием навек. — Не оставляй меня, прошу. Не уезжай в монастырь, зная, что ты есть я жить не смогу в этом мире. Я разрушу всё, что создала! Умоляю. — Нет душа моя, никогда я не покину тебя. Наши объятия, мы не могли разорвать их, спрятавшись от всего мира за полог кровати, на которой когда-то спала Каталина, слушали рассказы друг друга. — Я не знала, как жить, для чего жить. Без семьи, без всех, без мужа и детей в чужом времени. — У тебя был муж в будущем и дети? — Не было, я долго училась, у меня не было отношений с мужчинами. Консерватория и длительная болезнь бабушки, отнимали всё моё время. Воспоминания, они хлынули безудержной волной, как только я пришла в себя в лекарской келье монастыря. Я сходила с ума, боясь их словно безумия. Раймонд, зачем я здесь без него? Её рассказ потряс меня, а мой — её. Нам ночи было мало. Простая, молоденькая учительница музыки из столицы Дальневосточного округа, приехав с отчётного концерта своих учениц домой и, услышав у соседей шум и детский плач, решила в очередной раз забрать Алёшку к себе, благо всего-то надо было открыть калитку и ступить на ухоженную дорожку чужого коттеджа. «— наверное, новая няня не справляется, а Анастасия Викторовна снова в городе задержалась». Накинув лёгкий плед, шла, зная, что ребёнок вероятно, будет как всегда голодным и неодетым. — Они, знаешь, недавно только заехали, а так всё строили и строили, верно стараясь в разы перестроить наши простые, ещё прошлого века кирпичные дома на окраине города. Непонятные и непостижимые для меня. Говорят, сменили недавно фамилию. Стали все Демидовыми, представляешь? Вроде при деньгах, большие люди, а ребёнок без присмотра вечно, вот и няня последняя сбежала с сумками куда глаза глядят. Сжав ладошками голову, она смотрела на меня глазами, полными ужаса. — Там было всё в крови, и громкие шаги на втором этаже они шли к лестнице, кто-то должен был спуститься и найти меня. И Алёша, он больше уже не плакал. Ужас, он сковал меня, я не помню, что было дальше, выбежав и оглянувшись, я увидела в окно безумные глаза хозяина дома, они следили за мной, а его руки. Он верно убил их, я не хочу так думать о нём, но кто тогда? Почему на нём была кровь? |