Книга Затмение; Год 1666 – Части 2, 3, страница 20 – Нора Ольвич

Откинув голову на спинку кресла, я представляла себе чистейшие голоса воспитанниц монастыря, который стал для девушек детским домом, воспитавшим их. И в то же время очень престижной музыкальной школой высокого класса, давшей им очень разностороннее образование.

В сопровождении музыкальных инструментов в удивительном зале это должно было быть просто грандиозно. Самое большое таинство заключалось в том, что девушки пели на хорах, которые были закрыты ажурными решётками. Зрители не видели их лиц, только чистый звук и множество свечей, и осознание, что ты слышишь нечто совершенное. Не фонограмму и компьютерную обработку голоса и музыки, а живое исполнение юных дарований.

«— это должно очистить меня от всего дурного, что я сделала в этом мире».

В моей голове звучала нежнейшая скрипка, как тогда в салоне делла Гутьеррес в Париже, только перед взором скользили гондолы и парусники по Гранд-Каналу Венеции, в лучах закатного солнца, они были неподражаемы.

Отражения в воде ввысь уходящих стен дворцов, каменная резьба их стен и белизна колон. Виллы, украшенные мозаикой. Элементы которой переливались в лучах солнца драгоценными самоцветами.

Статуи богов и атлантов, что охраняли это величие. Ожидание и предвкушение, это самое интересное, а следом главное… действие.

Отчего-то я хотела на этот концерт. Две недели после последнего заседания у правителя, и вуаля, полное наслаждение действием.

А затем его долгое воспоминание и ожидание чего-то нового.

Довольная улыбка блуждала на точёном личике дремлющей в своём любимом кресле юной графини. Эта улыбка давала хорошее настроение и надежду на отличное будущее всем окружающим её людям.

— Эйлис, не буди леди Денизу, пойдём на занятия, дорогая. Где шевалье Дени — Люк?

— Мамочка, просто Люк, хорошо? Он мой друг.

Этот мир уюта и покоя, что они для себя создали, отгородившись от всех на свете, он был очень дорог им. И им совершенно не нужно было чьё-то вмешательство в него.

Но ещё больше хотелось, купив своё имение в Тосканском герцогстве, удалиться на тихую и размеренную, возможно, даже деревенскую жизнь вблизи Флоренции.

Не хотелось Парижа и Версаля, и даже Прованс отошёл в сознании на дальний план. Помнила, что примерно через восемьдесят с небольшим лет, во Франции вспыхнут голодные мятежи и беспокойства. Короли правящего дома Бурбон, исчерпают терпение простого люда, порой доходя в своих развлечениях в Версале до абсурда.

Нелегко в эти времена будет многим благородным семьям Франции, под раздачу пойдут все, внук нынешнего короля Людовика и его супруга лишаться головы на гильотине.

«— я должна побеспокоиться о потомках нашего рода. Весь золотой запас семьи, приумноженный мною, должен перекочевать в другое тайное место, покинув Францию. Это задача так сказать максимум, на много лет вперёд, но она должна быть выполнена».

дон Витторе делла Торризи

Он думал, что знал Её. Синьор Раймонд Греко, что служит дворецким и привратником у семьи Аппиано, рассказывал многое о ней, а по сути, хотелось верить, что Всё.

Шагами мерея свои покои вспоминал безумие того знаменательного для него дня. Жёсткие вопросы правителя в отношении урождённой княжны д' Фуркево и сопровождающих её людей. И абсурд того, что происходило в зале. Этого не предвидел никто.