Книга Затмение; Год 1666 – Части 2, 3, страница 17 – Нора Ольвич

— Мне нет смысла лукавить высокочтимый синьор.

Повернувшись лицом к залу, я встретилась с множеством мужских глаз и лиц, которые слились для меня в единую сопящую и дышащую массу.

«— как же вы отвратительны в своём желании насладиться сим представлением, господа».

— Всевышний, графиня, как она прекрасна, — этот шёпот, что раздался с первых рядов, был словно последней каплей.

Разговоры, замечания и обсуждения происходящего коснулись уст всех находящихся в зале. Подходя всё ближе, ощущая волну единого, большого и волнующего биополя чужих незнакомых и неприятных мне людей, взглянув на Ноэля, который уже держал в руках невесомый палантин, я протянула руку.

— Я благодарю вас, шевалье.

Накинув на голову лёгкий однотонный арабский шёлк, заложив уже автоматически красивые складки вокруг шеи, обернув себя полосой шёлка, длинным концом прикрыла часть лица, используя небольшую бусину, что была пришита с краю материи и петельку, которую наметила сама накануне. Арабское покрытие меня устраивало вполне. А далее склонившись над записями и расчётами, стала объяснять Дожу и прокурору суть дела, практически считая всё заново.

Подтянув в свою сторону счёты, доказывала каждую цифру. Замерев, зал наблюдал за происходящим.

Мои пальцы мелькали, всё чаще я сталкивалась глазами с мужчинами, которые пытались разобрать в этом деле, стук костяшек счёт был словно маленькими выстрелами, в сердца сидевших в зале венецианцев.

«— зачем вам умная Донна, синьоры, оставьте это, ведь намного проще с пустышками, что, заглядывая вам в рот, будут с удовольствием выполнять все ваши прихоти, получая в дар украшения и положение в обществе».

— Адвокат синьора Джеральдо дель Пизаро, синьора графиня, считает, что если заём происходил на территории Франции, то законодательство Венеции не может в этом случае вынести своё решение по этому делу.

— Я не согласна с этим ваша честь, залоговое имущество находится на территории республики Венеция, синьор Пизаро её почётный гражданин, а законодательство Франции в этом случае будет полностью на моей стороне. Ведь пострадавшая сторона, прежде всего очень благородная дама, которая практически в течение всего прошлого года пополняла бюджет страны своими высокими налогами, давайте откроем свод коммерческих законов моей родины.

Склонившись над столом, я достала из стопки замусоленный толстый том в кожаной обложке коричневого цвета с золотом лилии на ней. Перейдя на французский язык, громко зачитывала статью про мошенничество в отношении высокой аристократии Франции. Затем перевела всё на венецианское наречие.

Правитель Венеции, казалось, не сводя с меня взора, всё чаще смотрел в сторону виконтессы, которая, описывая пером происходящее, аккуратно с изяществом настоящей леди, подливала в макалку для письма, чернила.

Белокожая блондинка с золотисто — лучистыми глазами удивительно гармонично смотрящаяся за рабочим столом, явно заинтересовала как Дожа, так и его помощника прокурора. Услышав тишину виконтесса Иннес подняв взор задумчиво смотрела на этих достойных мужей, ожидая дальнейших их действий. Тонкие пальчики английской леди держали удивительное для этих мужей пишущее устройство.

Время шло.

— Синьора графиня, семья Торризи, кто они вам?

— Ваша честь, моя бабушка — урождённая княжна Анжель Мари — Роз д' Фуркево была замужем, за кем-то из Торризи, значит, они мне, возможно, все дедушки.