Книга Затмение; Год 1666 – Части 2, 3, страница 139 – Нора Ольвич

Облокотившись на стенку кресла, будто в бреду ловя поток мыслей, смотрел в окно, наблюдая за елями вдали, и облаками, что неторопливо проплывали в назначенное им место.

«— непременно ночью».

Чувство успокоения пришло к нему, невероятное облегчение и тепло разлилось в груди. И будто кто положил руки ему на плечи и шепнул на ушко:

«— какое верное решение. Ведь вы достойны лучшего, мой сеньор».

Этот голос, он слышал его даже в ночи.

Мужчина, вновь решительно вызвав прислугу, попросил помочь одеться. Он ковылял к небольшой пристани, рассматривая рыбацкие лодки. Слушая надрывный крик птицы вдали.

«— как она пугается, когда слышит эти крики, как вчера омерзительно стошнило мадам в его присутствии».

Эти звуки за ширмой. Отвратительно.

Ребёнок и простушка супруга однозначно не входили в его планы.

Опустив голову, он неотрывно смотрел в такие притягательные глубины, синие, уходящие в черноту.

Уютные и безмолвные. Дьявольски спокойные и могильно безмолвные. «— … этот цвет глубины, символ прочности её захвата, он свидетельствует о том, что внутри озера скрывается мир, который может быть ещё более красивым и захватывающим, чем тот, что мы видим на поверхности. Это говорит нам о том, что иногда нам нужно глубоко проникнуть внутрь себя и наших мыслей, чтобы обнаружить истинную красоту и силу. И верность в своих желаниях».

«— они станут нашей могилой, нас будут оплакивать».

Никогда, никогда он не свяжет свою жизнь с такой женщиной, как настойчиво в его голове звучало набатом.

«— глубина наступает сразу, недалеко от берега, она не будет мучиться».

А после он покинет долину, он знает, как выбраться из неё.

Не помнит откуда, но точно знает. Вот только нога. И вновь без устали хромая, тренировал тело, вышагивая шатаясь, опираясь на трость с ненавистью в душе, разглядывая взволнованное лицо женщины в окне их уютного дома.

Дениза Мари — Роз делла Гутьеррес, Шотландия.

Сумрак. Камин, дающий тепло и уют в малой гостиной моих покоев, и словно в дополнение множество свечей, что горят возле читающей княжны. В тишине угасающего дня, когда свет за окном постепенно погас и день ушёл на покой, одна из самых уютных комнат замка распахнула гостеприимно свои двери. В этом уголке спокойствия на паркете пола красиво отражалось пламя свечей, создавая особую атмосферу.

Будто время остановилось и пространство сконцентрировалось только на этом небольшом отрезке бытия. В мягком шорохе свечей и в изящных складках платьев с кринолином скрывался тихий рассказ этой комнаты. Он говорил о несбывшихся желаниях, жертвенных душах и ушедших эпохах. Изучающий и всевидящий взгляд юной леди Каталины, склонившейся над чертежами с расчётами конструкции очередного кинжала, и вердикт начальника охраны, что верой и правдой служил уже много лет нашей семье — начав этот путь ещё в команде галеона простым молодым матросом, и продолжая его уже в звании шевалье. Всё словно соткано из контрастов.

— Он опасен, ваша светлость, я уверен, он готовит покушение на мадам баронессу.

Мужчина-сильный и ответственный, стоящий напротив меня, он явно обеспокоен своими наблюдениями, о которых толкует мне уже не первый раз.

Понимала, всё понимала, в том числе и то, что им движет личный интерес. Что он не может позволить свершиться чудовищному преступлению. Мадам из Франции нравилась ему, несмотря на то, что была в тягости и собиралась под венец с другим. Но был ли он прав в своих подозрениях?