Книга Затмение; Год 1666 – Часть 4, страница 91 – Нора Ольвич

— Она беременна?

— А если и так? Это не повод содержать её взаперти. Все твердят про брак не по любви с её стороны. Но ведь она тоже заложник этой ситуации, ей, возможно, навязали в своё время супруга. И можно только посочувствовать всему этому. Она испорчена и безответственная, не спорю, но…

— Вам не кажется, графиня, что вы видите ситуацию немного, как бы это сказать… со своей колокольни.

— Возможно, я также после венчания с милордом буду искать увлечения на стороне. Но почему всё так! Стоило только ему уехать, как я поняла. И я не могу ему, прямо глядя в глаза сказать об этом. Сказать о своих чувствах. Отменить всё это невозможно…ведь он приедет к самому торжеству.

— Венчания не будет.

— Это кто решил?

— Я, ваша светлость.

Мой голос звучал глухо и затихал на каждой букве. А взгляд, заприметив вдали всадника, ожидающего нас, а затем направившегося к нам, замер в изумлении.

— Решила я, по той простой причине, что я решала всё всегда сама. Вспомните мадам графиня. И это было правильно.

А после мы ехали втроём, молча. С охраной позади. И не было слов, они не нужны были вовсе. Сужающаяся тропа заставила меня немного отстать от двух людей, что в напряжении следовали по стопам тех, кто пробил эту тропу в глубокой древности. Возможно это были древние римляне, а возможно… так ли это важно сегодня? Но думая о римлянах-завоевателях, я хоть немного отвлекалась от главного…

«— Что может быть важнее, того, о чём они возможно заговорят. Или промолчат, боясь довериться. Ведь их разъединило слишком большое количество десятилетий. Разъединило на века, если мы не ошибаемся, конечно».

И ветер с моря, пройдясь по листве в зарослях кустарника, соглашаясь со мной во всём, осторожно коснулся почти распустившейся моей косы.

* * *

Он помог ей спешиться, с нежностью задержал в своих объятиях, всего на мгновение. Эти мелочи, как они заметны, порой. Провожая в дом, окинул взором моё лицо. А затем хмуро перевёл его на украшения, на пальчиках.

Я же без смущения приняла этот вызов, дерзко не отвела взор.

— Нужно уметь выбирать друзей, месье и тогда вам не придётся напиваться до беспамятства в гостях.

— А дамы были не так милы и доверчивы, как казалось на первый взгляд, госпожа маркиза.

— Мы не приглашали вас к себе на галеон, вы сами изволили…

Громкие шаги графа Эдуарда нарушили наш тихий, практически родственный разговор с герцогом.

А после они говорили на отдалении. И паника с каждой минутой росла снежным комом. Прошлое и настоящее сошлось в тех, кто, возможно, никогда не испытывал особой приязни друг к другу в этом своём рождении. Мы слышали их голоса и пытались разобрать слова о том, что необходимо покинуть имение, оберегая от сплетен и домыслов света и без того хрупкое здоровье графини делла Гутьеррес.

— Что могло случиться? О чём они говорят, Элена? Каталина!

— Дениза, присядь. Ты только не волнуйся, милорд Ренделл… это конечно же касается милорда. Просто дыши. Возьми меня за руку. Прости, что это я говорю тебя. Девочка моя… Прости… Его обгоревший труп найден в лесопарковой зоне близ Женевы. Никто не знает, что случилось. Нам необходимо как можно быстрее покинуть княжество.

Присмиревшие близнецы, будто понимая, что мадам графини необходимо всё её внимание, собирали большое строение из деревянных кубов — блоков и арок. Вставляя в проёмы окна, детали огромного конструктора, сделанного на заказ, они несомненно, строили грандиозное сооружение.